до конца жизни. Мой папаша уже готовится выложить денежки за случку наших кобыл с Капитано. Уверен, и другие конезаводчики не замедлят последовать его примеру. С губ у меня сорвался смешок. – Значит, мистер Родс не сердится из-за того, что я, девчонка, одержала верх над его сыном? Хью печально поскреб в затылке. – Что поделаешь. – Я боялась, что он может оспорить результат. – Нет, папа смирился. И даже сказал, что ты лучшая наездница в наших краях. Среди девушек. – Пожалуй, тут он прав, – согласилась я и горделиво добавила: – Не только среди девушек, но и среди парней. – Я снова потянулась рукой к голове, чтобы укротить буйные кудряшки. – Вот только волосы… – Я казалась себе стриженой овцой. – Мама говорит, это было мое главное достоинство. – А как же глаза! – возразил Хью. – Они такие красивые. В них можно утонуть. Я с удивлением воззрилась на него. – Волосы отрастут, – продолжал он. – А ты – это по-прежнему ты. У меня перехватило дыхание. Я замерла на месте и потеряла дар речи. Хью отвернулся, сунул руку в карман. Потом снова повернулся ко мне и выставил передо мной два сжатых кулака: – Выбирай. Мне нравилась эта детская игра. Я радостно улыбнулась, поразмыслила немного и хлопнула по левому кулаку. Хью раскрыл ладонь, оказавшуюся пустой. Я разочарованно щелкнула языком, откинулась на загородку и скрестила руки на груди. Хью засмеялся и разжал правый кулак. На ладони лежала длинная синяя лента. – Я сразу понял, что мистер Риверс оставит твою наградную ленточку со скачек у себя. И купил эту, чтобы вручить ее тебе после заезда. Чтобы ты носила ее в волосах. – Он снова посмотрел на мои куцые кудряшки, сдержав очередной смешок. – Это было до того, как ты остриглась. Я взяла ленту и зажала ее между двумя пальцами, с изумлением разглядывая тонкий шелк. Хью купил для меня наградную ленточку! – Мне нравится, – выпалила я. – Она прекрасна. Его лицо расплылось в улыбке. – Наверное, ты сможешь носить ее волосах, когда они отрастут. – У меня есть идея получше. – Я передала ему ленточку, потом вытянула руку и закатала рукав халата. – Повяжи мне на запястье. Тогда я смогу любоваться ею весь день напролет. Хью стал неумело возиться с лентой, и мы оба захихикали над его неловкими стараниями. Когда наконец ему удалось повязать бант, он с повелительным видом взял меня за запястье и приблизил свое лицо к моему, так что я ощутила на щеках его дыхание. Атмосфера между нами сгустилась, сердце у меня выпрыгивало из груди. Затем Хью стал медленно наклоняться ко мне, все ближе и