сил. – Я не шелохнулась, и мама, прикрывая глаза рукой, бросила: – Иди же! Я подняла заплаканное лицо и вызывающим тоном спросила: – Где папа? Мама опустила руку и, пренебрежительно фыркнув, ответила: – Я знаю, на что ты надеешься, но на сей раз трюк не сработает. Все решено. * * * Тайное убежище – это тихая гавань страдальца. Как правило, люди отыскивают подобные места в тяжелую минуту. Я находила приют в дупле старого дуба, у Капитана или в обществе Кави в ее коттедже. Сейчас мне нужна была лучшая подруга, и я проторенной тропой помчалась к ней. Под ногами уныло шелестели мягкие сосновые иголки. Я выбрала ту дорогу, что шла речным берегом. Вокруг цвели белые и розовые кизиловые деревья, полыхали красочные багрянники. По берегу в поисках червяков бродила припозднившаяся стая голодных странствующих дроздов. С деревьев доносился посвист кардинала. К тому времени, как впереди показался белый коттедж, мой ярый гнев превратился в грызущую тоску. Кави, привстав на цыпочки, развешивала на веревке простыни. Когда я окликнула ее, она обернулась и радостно помахала мне. Я, раскинув руки, бегом преодолела разделявшее нас короткое расстояние и, вопреки своему намерению сохранять спокойствие, едва открыв рот, разрыдалась. Кави обвила меня рукой, и мы в обнимку добрели до террасы, где устроились на деревянных стульях. Кави принесла мейсонские банки [22] с холодным чаем, который я тут же с жадностью выпила, после чего взахлеб поделилась своим горем, пока мы сидели коленка к коленке. Кави откинулась на спинку стула, переваривая новость. Испустив шумный выдох, она в недоумении покачала головой. – Конечно, мы знали, что после скачек твоя мама не преминет навести шороху… Но выслать тебя из Мэйфилда? – Я не поеду, – возразила я, упрямо мотая головой. Но, даже произнося это, понимала, что мои слова – пустой звук. Разве у меня есть выбор? – Помнишь, как ты впервые побывала у нас и спросила, можно ли тебе здесь пожить? – спросила Кави. – Нам тогда было всего по восемь лет. Порой чудится, что с тех пор прошла вечность, а то – что это было вчера. Но сейчас нам уже четырнадцать. Мы поумнели. – Она взяла меня за руки. – Элиза, если твоя мама уедет в Чарлстон, ты можешь поселиться здесь. У нас с Уилтоном. Навсегда. Кави улыбалась, и ее слова глубоко тронули меня. Лучшего и желать было нельзя, но мы обе действительно стали достаточно взрослыми, чтобы понимать несбыточность этой мечты. – Однажды, когда Хейворд надумает жениться и его невеста выставит меня из дома, – грустно усмехнулась