ты женщина. – Верно, – согласился папа. – Вот если бы ты родилась мужчиной… – Перестань! – вспылила я. – Не говори мне этого. Больше никогда не говори! Я не мужчина. Я твоя дочь, и в качестве таковой уже доказала свою нужность. Что же до юридических ограничений, – обратилась я к Лезэну, – то ваше образование, господин выпускник, оставляет желать лучшего. Девятнадцатая поправка к Конституции США уже ратифицирована. Мы мало-помалу оспариваем и меняем законы, дискриминирующие женщин. – Я повернулась к отцу: – У меня есть право наследовать Мэйфилд. Папа сочувственно покачал головой. – Голубушка Элиза, я действительно ценю все, что ты делаешь для Мэйфилда. Ты ответственная и любящая дочь. Но не давай воли привычным обидам. Я поступлю так, как поступали мои отцы и деды. Иначе не могу. – Он говорил примирительным тоном, искренне желая успокоить меня. – Не унывай, дочка. – И папа похлопал меня по руке. – Скоро ты обзаведешься собственным поместьем, которым сможешь управлять. Когда выйдешь замуж за Хью. Я прижала руку к горлу, не в силах вымолвить ни слова. При виде того, как папин взгляд опять затуманился, гнев уступил место отчаянию. В тот момент мне стало ясно, что нельзя вразумить человека, лишившегося разума. Моя судьба решена. Я никогда не выиграю эту битву. В гостиной было невыносимо душно. Я поднялась со стула и зашагала прочь, громко стуча каблуками. * * * Подхватив юбку, я пробежала через пустую кухню, выскочила через заднюю дверь на улицу и бросилась к загону за конюшней. Солнце стояло еще высоко. В загоне обнаружились только Мисси с жеребенком, которые лениво щипали зеленую траву и не обратили на меня никакого внимания. Снова перейдя на бег, я направилась дальше, к большим огороженным пастбищам, расстилавшимся за тесным загоном. – Капитан! – звала я, спотыкаясь на кочках. – Капитан! Вдалеке послышалось ржание, и я устремилась на звук, обводя взглядом горизонт и ярко-зеленую траву, усеянную цветами клевера. Наконец я увидела моего милого жеребца, который мчался ко мне, высоко подняв голову и взрывая землю мощными копытами. Он словно почувствовал, что сейчас крайне необходим мне. Я добежала до пастбищной изгороди и взобралась на перекладину. Подавшись вперед, обхватила обеими руками могучую шею коня и зарылась лицом в короткую бархатистую шерсть. – О, Капитан… Жеребец, навострив уши, нетерпеливо косился на меня. Я поднялась на следующую перекладину, подхватила юбку и прямо с изгороди залезла на спину коня. – Н-но, Капитан! И он рысью поскакал по проселку,