Винсент Рокруа, старший брат Оливии. Добрый полноватый увалень, тихий и домашний. Любит жену, детей и младшую сестру. Приютил ее после смерти родителей и хорошо о ней заботился. Служит в королевской библиотеке.
Фанни Рокруа, его жена. Тоже милая, тоже кругленькая, но ни разу не тихая блондинка, мать троих обормотов и сорви-голов, теперь моих племянников. Могла бы стать подругой Оливии, если бы у нее было хоть пять минут свободного времени.
И наконец Джонас. Такого человека в холле не было, но его имя тоже вызвало ряд воспоминаний.
Друг детства Оливии и ее самоназначенный жених. Поскольку девушка знала его давно и даже питала некую привязанность, то против звания невесты не возражала. Ровно до роковой встречи с господином ректором Большой королевской академии.
— Оливия, детка, — брат с удивительной для его характера решимостью отстранил господина Бонда и буквально кинулся ко мне. Схватил за руки, заглянул в глаза, — ну зачем ты, глупенькая? Мы бы справились, я бы что-нибудь придумал! Зачем губить себя? Никакие деньги того не стоят, маленькая!
У меня едва челюсть не отвалилась. О чем это он? И почему Фанни кивает в такт каждому слову, а смотрит с горестью и признательностью подобранного из лужи щенка? Где еще кинопленку заклинило, я хочу знать, как ее перезарядить!
Едва слышный кашель за спиной дал понять, что господин ректор как раз что-то там понял. Я оглянулась и обнаружила, что он теперь смотрит на меня с легкой брезгливостью и презрением. Ну здрасьте, приехали! Оливия, мать твою, где ты там потерялась в недрах моего разума, сейчас же объяснись!
— Ну что же, сударыня, я надеюсь, слова ваших ближайших родственников прояснили ситуацию? — вкрадчиво заметил очкастый Бонд. — Вы даже можете получить компенсацию за моральный ущерб… — тут он сделал многозначительную паузу и как-то странно улыбнулся, — если правильно и вовремя подадите прошение в благотворительный комитет на имя ее королевского величества.
Пока он все это говорил, стражники за его спиной странно перестраивались, изображая то ли свинью из псов-рыцарей, то ли фалангу из отмороженных македонцев. А еще они отчетливо позвякивали. Чем⁈ Цепями, что ли?
Хотят наброситься на Кеннета и заковать в железо? Или сразу придушат, чтобы больше ни одна чокнутая девица не помешала?
— Благодарю, господин Бонд, — достаточно сухо оборвала я самодовольного чиновника. — Мое решение остается неизменным. Я беру этого мужчину в мужья.
Фанни тихо всхлипнула, брат отпустил мои руки и даже отступил на полшага, горестно глядя мне в глаза. Мне еще пришлось успокаивающе кивнуть, чтобы они сильно не переживали.