— Знаешь… — Джонас остановился и развернул меня лицом к себе. — Я ведь не просто так пришел… Я кое-что разузнал. И…
Закончить ему не дали. Мы как раз подошли к воротам, когда сзади раздался топот копыт и скрежет колес. Потом — резкий звук трубы.
Вздрогнув, я застыла, инстинктивно заткнув уши. Тело Оливии испугалось настолько, что мне не удалось сразу сдвинуть его с места. Хорошо, что мой сопровождающий оказался более привычным и резко отдернул меня в сторону.
Воротав наш двор распахнулись, словно в них ударили тараном, и мимо нас промчалась черная карета. С ног, конечно, не снесло, но мелкий щебень из-под копыт и колес все равно долетел, больно ударив по ногам.
— Кто это? — Я машинально отряхнула рукава и подол, глядя, как неизвестный экипаж лихо развернулся и затормозил перед парадным крыльцом.
— Карета королевская, — растерянно пробормотал Джонас, снимая шляпу и хлопая ею о колено. — Королевской службы. Перед такой открываются любые ворота. На такой приезжают за государственными преступниками или…
У меня сердце провалилось в живот и принялось там трепыхаться. Кеннет! Опять⁈
Я совсем не аристократично рванула с места, путаясь в юбках и прогоняя из головы картинку петли, захлестывающей шею мужа. Да сколько можно⁈
Но когда мы с Джонасом добежали до дома, там не было ни стражников, ни следователей, ни еще каких-то врагов.
В холле обнаружился только Кеннет, склонившийся в учтивом поклоне перед довольно молодой женщиной в глухом черном платье и с густой вуалью, спускающейся на лицо с простой, но элегантной шляпки.
Дама сняла перчатку, протянув руку для поцелуя. Такая нежная белая кожа могла принадлежать моей ровеснице или кому-то слегка постарше. Лицо можно оштукатурить до неузнаваемости, но руки выдадут сразу и с головой. Даже если ты в жизни не держала в своих пальчиках ничего тяжелее иглы для вышивания или цветочного стебелька.
Глава 33
Я не стала спорить, когда муж одними глазами, но очень выразительно просемафорил: «Скройся с глаз немедленно». И шустро отступила за драпировку, мягко обрамлявшую вход из холла в столовую. Еще и Джонаса за собой утащила. Так что дама, даже если заметила, что кто-то пришел, разглядеть нас не успела.
Она, кстати, и не пыталась. В этой тонкой фигуре, словно нарисованной пером и черной тушью на акварельном эскизе, было столько уверенности и достоинства, будто она королева вселенной.
Королева? Да не может же быть!
Я оглянулась на Джонаса. Но он сам ничего не понимал. И явно тяготился неловким положением — ему не нравилось прятаться за шторой в компании жены хозяина. Так что я не стала его держать, подтолкнула в сторону столовой. Но сама, естественно, никуда не ушла. Еще чего!