— Я уже не ректор, а вы не студентка, так что у меня больше нет этических причин против консумации брака.
— А у меня есть, — прошептала я, пытаясь срочно придумать хоть одну.
Глава 20
— Какая же? — жарко выдохнул мне в ухо Кен и, по-моему, улыбнулся.
— Понятия не имею, — честно призналась я, вывернувшись и удобно устроившись сверху. А потом сама его поцеловала, потому что, собственно, какого черта? Муж мой, тело теперь тоже мое, стало быть, и плюсы от нашего брака тоже мои! Не только же минусы расхлебывать?
Кеннет тут же ответил на поцелуй. И вместо того чтобы рвать и мять шелковую ночную рубашку, он удивительно ловко проник под нее. Чувствуется многолетний опыт. Мужские руки уверенно ласкали мое тело, гладили спину, поясницу и ниже…
Во мне что-то словно перемкнуло, не иначе как сработал «инстинкт истинной пары», или как это там в любовных романах называется? Мир-то магический, и закинуло меня сюда не просто так! Или просто давно уже с хорошим мужиком время не проводила, особенно в постели?
Но, выгибаясь от нежных прикосновений, я четко для себя решила: мое! Никому не отдам. Даже королю и прочим слугам закона. Плевать на консумацию и прочие глупости, я его просто хочу. Сейчас же!
— Оливия? Ты здесь⁈
Кажется, застонали от разочарования мы с мужем одновременно.
— Селестина! Что ты тут делаешь⁈
Рявкнула, кстати, не я. Не успела просто. Кеннет сам справился, да так выразительно и громко, словно с его голосом никаких проблем никогда и не было.
— Дядя⁈ — Кажется, еще секунда — и незваная гостья хлопнется в обморок. Не знаю, от чего раньше — от увиденного или от услышанного.
— Нет, кролики на полянке, — это уже я не удержалась. — А кого ты еще хотела здесь застать⁈
И, не став скрывать неудовольствия, проворчала:
— Тебя не учили, что врываться в чужую супружескую спальню неприлично?
— Оли…вия… — Селестина прижала обе ладони к алым щекам и жалобно заморгала. — Но ты… ты же… как ты можешь⁈
— Могу что? — От удивления я чуть не ляпнула «с мужем спать?», но вовремя вспомнила, что вообще-то приличная девушка в патриархальном средневековом обществе. Пока еще девушка… — Консумировать брак?
— К-консумировать⁈ — Голос Селестины совсем ушел в писк.
— Выйди вон! — достаточно резко и строго приказал Кеннет. — Сейчас же.
Кажется, он никогда не разговаривал с племянницей в таком тоне. Во всяком случае, Оливия не помнила. И племянница, судя по ее расширившимся глазам и намокшим ресницам, тоже. Но слезы и всхлипывания не помогли, пришлось выметаться, пока дядя не встал и не вывел собственноручно.
— Надо, наверное, за ней дверь запереть, — предположила я, откинувшись на подушку. — Но мне лень. Все настроение сбила.