Обидно, что ничего полезного она так и не выболтала, несмотря на старательно задаваемые мной наводящие вопросы. Селестину подозрительно зациклило. Она перескакивала с темы на тему, вот только этих тем было всего три, и сбить ее с них у меня не получилось.
Первая была гипнотическая. О том, что мы ведь на самом деле видели, как сработал артефакт. Значит, дядя… ах нет, не хочется в это верить. Но мы ведь видели! Ты сама видела!
На это я могла лишь хмуриться и строить задумчивые рожицы, потому что уже знала, что видели мы не артефакт Кена, а другой. Сведения о котором теперь так настойчиво пытается отыскать Де Бар. Но, конечно, Селестине об этом знать необязательно.
Вторая тема была агитационная. О том, что мне обязательно надо позаботиться о своей репутации и поэтому необходимо сотрудничать с властями.
Но тут как бы тоже возражать опасно, поэтому я усердно кивала и соглашалась. Тем более насчет репутации и правда надо позаботиться. Оправдать поскорее мужа и зажить спокойно, раз уж представился второй шанс.
Ну а третья тема была гендерно-психологическая. О том, что финансы — это не женское дело. Поэтому я обязана нанять порядочного управляющего, и мне готовы посоветовать подходящего.
Тут самым главным было не рассмеяться и не начать уточнять, для кого именно этот ее знакомый станет подходящим управляющим — для меня и Кеннета или для Селестины?
В итоге я убедилась лишь в одном. Моя бывшая подруга очень мутная барышня и, даже когда пытается прикинуться перепуганной дурочкой, дурит слишком целеустремленно.
Сразу после ужина, сославшись на головную боль, я сбежала в свою спальню, по пути заглянув к Кеннету. Он все еще спал.
Спокойно приняв ванну, переодевшись в ночную рубашку и накинув халат, я вернулась в покои мужа и задумалась, глядя на спящего мужчину.
Что делать дальше? Идти к себе в кровать? А что, если мой резвый муженек выспится к полуночи и опять ускачет на поиски врагов и приключений? Прошлую ночь мы уже провели вместе. Что мешает и теперь поступить так же?
Еще пара минут сомнений, неясный звук из кровати, отдаленно похожий то ли на негромкий стон, то ли на тяжелый вздох, — и я решилась, скинула халат и нырнула к мужу под одеяло. Вот только не учла, что с прошлой ночи Кеннету стало заметно лучше. И я совершенно неожиданно оказалась в крепких объятиях, абсолютно не похожих на товарищеские. За ними последовал тоже абсолютно не дружеский жаркий поцелуй, от которого мне даже в голову не пришло увернуться. Не иначе как от растерянности.
Ну и в качестве рекламы местным лекарственным снадобьям нависающий надо мной Кеннет негромко, чуть хрипловато произнес: