— Это я знаю, — заявил он несколько самоуверенно и в то же время равнодушно. — Но от тебя такого не ожидал. Ты всегда казалась такой далекой от девичьих глупостей. К тому же у тебя ведь был жених⁈
— Жених? — Я с трудом вспомнила, что у Оливии действительно был этот… как его… ладно, неважно. — Это детское увлечение, мы с ним все равно как брат с сестрой. А ты совсем другое дело. — Я вздохнула и села в постели, глядя на мужа сверху вниз в полутьме. — Ты был такой… такой. Мужественный, загадочный. Взрослый. А я живой человек, знаешь ли. К тому же романтичная юная девушка. Имею полное право на милые женские глупости. И не спорь!
— Ты не Оливия, — еще раз вслух повторил Кеннет то, что недавно написал в блокноте.
— А ты зануда. — Я вздохнула и снова улеглась, поудобнее устроившись на подушке. — Ладно. То, что я тебе рассказываю об Оливии, правда. И я не могу гарантировать, что мы с ней разные люди. Если уж я, прожженная материалистка, сроду не верившая ни в бога, ни в черта, ни в магию, оказалась здесь так вовремя, чтобы выдернуть тебя из петли, значит, возможно все. В том числе и то, что твоя Оливия не просто умерла, а возродилась в другом мире, выросла, повзрослела, прожила целую жизнь и вернулась туда, где у нее осталось незаконченное дело. Возможно такое? Она хотела тебя спасти сильнее, чем саму себя.
М-да, судя по размеру скепсиса в глазах бывшего господина ректора, он верил в прекрасные порывы души юной девицы еще меньше, чем я в инопланетян. А зря. Как выяснилось, и другие миры существуют, и молоденькие девочки жертвуют жизнью ради мужчин, которых толком даже не знают.
Вот только эти самые мужчины, точнее, один конкретный, похоже, больше не хотел беседовать, а хотел кое-чего другого. Иначе не полез бы с поцелуями и прочими приятными глупостями. Мое молодое тело тут же откликнулось жаркой волной возбуждения, а старушечий здравый цинизм не нашел никаких причин для отказа.
Желание есть, юридическая необходимость тоже. Дверь мы заперли, и никакая Селестина больше не втиснется между нами и консумацией брака.
Увы… только-только мы вновь дошли до приятных и сильных мужских рук под моей ночной рубашкой, как запертая дверь задергалась. То есть сначала в нее, кажется, деликатно постучали, но мы с Кеннетом были слишком заняты, чтобы обратить на это внимание.
Тогда постучали громче и сильнее. А потом заколотили кулаком.
Глава 21
— Какое интересное слово, — пробормотала я, чувствуя, как исчезает приятная тяжесть придавившего меня к постели мужского тела. Такого острого разочарования старая баба Поля не ощущала давно. Может, даже никогда. — Повтори потом, я запишу. Буду использовать в нужный момент.