В целом поездка в банк мне не очень запомнилась. Обычная бюрократия. К тому же мне почти ничего не пришлось делать. Всем заправлял Винсент. Он держался учтиво, но уверенно. Разговаривал с клерками на их языке. И добился результата в рекордные сроки. Мне даже показалось, что в современном отделении какого-нибудь банка с электронной очередью и компьютерами не справились бы с моим делом быстрее.
Очень скоро у меня на руках оказалась чековая книжка, оформленная на дорогой бумаге с магическими водяными знаками и золотыми монограммами. Насколько я поняла, стоило вписать сумму и выдернуть один лист, как тот превращался в уже оформленный чек на предъявителя, которым можно было расплатиться с кем угодно. Удобно.
А вот потом мы поехали в академию. И там все оказалось далеко не так просто.
Глава 13
— Не думаю, что подобным девицам есть место в элитном заведении!
Миловидная синеглазая секретарша нового ректора смотрела на меня как рачительная хозяйка на приблудного таракана — с брезгливой гадливостью.
— Разрешите уточнить. — Я улыбнулась так любезно, что, будь у меня прежнее лицо и прежний мир, все знакомые уже разбегались бы с криками. — Меня отчислили из академии? Существует официальный приказ?
Винсент стоял за моим правым плечом и в любой момент готов был вступить в вежливые препирательства. Отчасти именно его поддержке я была обязана своей уверенностью.
Пока мы ехали в академию, брат Оливии успел прочесть мне лекцию о законодательстве. И по всему выходило, что никаких законов я не нарушила и в правах меня не ограничивали. Так что официальных поводов для моего отчисления у них не было.
Другое дело — неофициальные отношения. Тут каждому не угодишь.
Пока мы шли до кабинета ректора, на меня таращились все кому не лень, от привратников у ворот до высунувшейся из окон столовки кухонной прислуги. В коридорах толпились студенты и преподаватели, но они хотя бы не показывали на меня пальцами.
Выходка Оливии оказалась настолько шокирующей для местного общества, что никто толком не знал, как на нее реагировать.
За исключением секретарши ректора. Та не сомневалась ни секунды, высказывая мне свое презрение.
Я спиной чувствовала, как напрягся Винс. Я знала, что он ненавидит воевать с бюрократами, но ради сестры был готов сразиться даже с драконом. Хороший человек, как ни посмотри. Стоит его поберечь.
— Эулалия, — раздался в приемной мужской голос. — Что происходит? Почему вы кричите?
По правде говоря, секретарша вовсе не кричала. Всего лишь немного повысила голос. Но здесь, наверное, настолько привыкли к тому, что леди разговаривают тихо и скромно, что даже пара тонов выше — уже крик.