А мой собственный муж соизволил явиться в столовую к чаю. Прямо вовремя возник, уселся на свое место и несколько напряженно улыбнулся.
— Как прогулялась? Вижу, ты прислушалась к моему совету и взяла с собой в сопровождающие Джонаса.
Джонас чуть не подавился чаем. Но сумел справиться с собой. Селестина с интересом прищурилась. Ховард сделал вид, что его тут нет вовсе, а чайник сам порхает между гостями, подливая в тонкостенные чашечки янтарный ароматный напиток.
— Отлично погуляла, дорогой. А у тебя как дела?
Про гостью за столом спрашивать не стала. Только посмотрела на мужа очень выразительно. Он, впрочем, не впечатлился. Зато эти переглядки заметил Гаспар и, недолго думая, выдал:
— Век бы таких дел не иметь, чтоб ее величество была здорова.
— Ее величество⁈ Была здесь⁈ — нет, это спросила не я, а Селестина. Спасибо ей за это. Боюсь, я сама в этот момент не справилась бы с неожиданно вспыхнувшими во мне эмоциями Оливии. Вот уж радость… но моя предшественница дико ревновала господина ректора к королеве! Хар-рошие новости.
Перед глазами сама собой возникла картинка. Какой-то бал или другое мероприятие. И в центре зала кружит в танце потрясающе красивая пара — мужчина в черном и хрупкая девушка в лавандовом.
Герцог Оттон Гемс и княжна из пограничья, Анетта Эвлонская, за руку которой бились лучшие мужчины этого королевства. Бились-бились… готовы были бросить к ее ногам свои руки, сердца и владения. Но в итоге прекрасная юная княжна стала второй женой весьма пожилого вдового короля. По своей или по чужой воле, неизвестно.
А один из главных претендентов, герцог Оттон Гемс, смирился с поражением и остался холостяком. До недавнего времени!
— Ее величество очень обеспокоена состоянием своего мужа и его первого наследника, — суховато ответил Кеннет, подарив Гаспару холодно-укоризненный прищур. — Она готова на все, чтобы им помочь. Даже на переговоры с первым и главным подозреваемым.
Де Бар неопределенно хмыкнул и явно что-то хотел сказать. Но в последний момент поймал себя за язык, наткнувшись на взгляд друга. Все равно нахмурился и зачем-то перевел глаза с лица Кеннета на стол, а потом и ниже. Словно пытался рассмотреть что-то под ним. И упрямо, неодобрительно сжал губы.
В мою сторону он даже не повернулся. А я сделала вид, что ничего не заметила и вообще удовлетворилась ответом мужа. Мне было о чем подумать.
Во-о-от как… Интересно. Значит, только что здесь побывала та самая королева, которая всю эту кашу заварила? Рискнула собственным сыном, подставила Кеннета, да так основательно, что его медленно вешали, растягивая казнь на потеху публике?