Не знаю, то ли подруга сочла эту тему более безопасной на фоне расспросов про фамильный артефакт герцога. То ли ее, как любую нормальную влюбленную девчонку, давно распирало от желания поделиться хоть с кем-то… но она, сделав при этом таинственный вид, начала потихоньку выдавать информацию.
— Имя я назвать не могу… но он такой… такой… благородный, красивый, воспитанный. Ну ты понимаешь? — Я преданно закивала, как китайский болванчик. — И он меня любит. Беспокоится обо мне. И о тебе. Ты же моя самая близкая подруга!
«Угу. Беспокойный какой. Заботливый», — мысленно брюзжала я, пряча скепсис за экзальтированной восторженностью.
— А как ты узнала⁈ — спохватилась тем временем подруженька. И вся аж вытянулась в струнку от волнения.
— Селести, мы же подруги. — Я погладила ее по руке и удобнее устроилась на кушетке.
Мы расположились в библиотеке и секретничали в сумерках, перед ужином, не зажигая местных магических свечей.
— Я вижу, что ты светишься по утрам. А еще мне как-то кошмар ночью приснился. Мужа будить постеснялась, побежала к тебе в комнату, а там никого! Но не беспокойся, я никому не расскажу. — «Больше никому», — добавила про себя и скрестила за спиной пальцы.
Селестина принялась нервно покусывать губу. Кажется, она была свято уверена, что ее беготня по ночам для всех секрет. А тут облом. Но соображала моя «подружка» очень быстро. И уже через пару секунд придумала:
— Лив, обещай, что никому не расскажешь, особенно дяде!
— Уже пообещала, но с одним условием! Хочу знать все! — Я изобразила нетерпение охочей до любовных историй девчонки. — Это же так здорово! Мы обе будем замужем по любви!
Последнее утверждение казалось мне ложным минимум наполовину. Селестина, возможно, влюблена, а вот Роберт, скорее всего, просто ее использует как источник информации.
Вот только зачем он интересуется мной и моими делами? Как бы так исподволь с телячьих нежностей перевести тему и выяснить, что именно подруженька рассказала своему ненаглядному?..
Мне повезло. Увлекшись романтикой, Селестина вскользь сболтнула о том, как за день до казни выспрашивала у любимого, что я могла найти в книгах из юридического раздела. Особенно в старых законах, о которых никто уже лет сто не вспоминает.
Именно Роберт объяснил моей ненаглядной подруге, что Оливия собирается сделать величайшую глупость в жизни и надо ее остановить. Только как?
А вот это придумала сама Селестина. Точнее, она была уверена, что сама. Но я слишком хорошо знала силу тонких намеков во время нежных поцелуев.
Прямо о своем опасном украшении подружка не рассказывала, только намекнула, что есть средство. И если она в тот момент вот так же, как сейчас, крутила на пальце кольцо, время от времени диковато на него косясь… то любой наблюдательный и умный собеседник сам обо всем догадался бы. А лорд Роберт дураком точно не был. Справки навести о родовом перстне несложно. И вуаля. Прощай, Оливия, здравствуй, баба Поля.