Меня саму тоже ощутимо пошатывало. То ли неизвестный способ переноса браслетом подействовал, то ли в целом переволновалась. Но мы с герцогом сейчас были похожи на два дерева, ударенных бурей, которые не падают только потому, что опираются друг на друга.
При этом мы оба продолжали настороженно следить за господином Бондом. На его лице отразилась целая гамма разнообразных чувств, однако лидировали настороженность и подозрение. Придраться стало не к чему?
Уж не знаю, откуда он узнал, где Кеннет, но бежал сюда быстро, даже запыхался немного. Надеялся схватить бунтовщика и довести казнь до конца?
— Сударыня, вы выбрали неподходящее место для прогулок, — сквозь зубы процедил мужчина, угрожающе сверкая на меня стеклами очков. — Настоятельно советую вам его покинуть. Где ваш экипаж? Не будете же вы утверждать, что пришли через полгорода пешком, чтобы полюбоваться на королевский розарий? — со злым ехидством поинтересовался он.
От его вопросов я ощутила легкий зуд и желание выругаться, по-нашему, по-следовательски.
Откуда мне знать, где экипаж и как тут вообще появился Кеннет? Точно не на своих двоих прибежал, такой полудохлый. Скорее всего, тоже браслетом принесло, и теперь стоит, боится, что я про украшения проговорюсь. Вон как рука закаменела и лицо вытянулось.
Совсем меня за дуру держит, не иначе. И главное, молчит, зараза такая, словно воды в рот набрал!
А, точно! Он же говорить нормально не может. Так что думай, Полина, думай… Здесь есть личный транспорт и вызываемый, прямо как у нас, только вместо машин кареты. И с личным что-то не так, раз с утра Селестина им не воспользовалась.
— Почему пешком? В экипаже. Приехали и отпустили. — С хорошо сыгранным недоумением глядя на Бонда, я пожала плечами. — В чем проблема нанять новый, когда решим вернуться домой? — Вложив в вопрос побольше насмешливого сарказма, я добавила пару ложек дегтя: — У нас же теперь нет даже домашней прислуги, не то что кучера. Да и лошадей не пересчитывали, вдруг их поголовье тоже под шумок сократили?
По тому, как одобрительно покосился на меня муж, я поняла, что моя отповедь ему понравилась.
А вот господин Бонд всем своим видом выражал осуждение и недовольство. Но раз даже оправдываться не рискнул, значит, мои предположения насчет лошадей могут оказаться правдой.
Однако я чувствовала, что канцелярский чинуша от нас теперь так просто не отвяжется.
У него сработал профессиональный нюх на вранье. Пусть доказательств пока нет, но искать станет обязательно, и очень настойчиво. Тем более подозревает он теперь во всех грехах не только Кеннета, но и меня, за компанию.