— Я должна позвонить сестрам! Натэле с Мариной! Они что-нибудь придумают! Подскажут!
— Как позвонить, Ася? Связи-то нет. — Лидия Васильевна посмотрела на Фису. — Сможешь переправить нас обратно? На нашу сторону? Мы бы помощь привели.
— С холодами смогу. Когда болото застынет, а снег дорожки переметёт.
Ответ не удовлетворил Лидию Васильевну. Побагровев, она снова схватилась за грудь и принялась возмущаться.
— Толку от тебя тогда! Что ты за ворожейка, если не можешь простое действие выполнить! Неумёха… Бездарность… — посыпались обидные слова.
— Разве что Федьку поспрашивать? — Фиса не обратила внимания на выпады негодующей пенсионерки.
— Фёдора! А он здесь каким боком? — прервав поток бессвязных обвинений, удивилась Лидия Васильевна.
— Дед его много чего умел. Ведуном известным был. От прадеда силу взял. Федька сам-то не таков. Но книги дедовы сохраняет. Может, там что углядит.
— Хитёр бородач! Ни слова про то не сказал! Всё про мёд балаболил. Да про дерево, что дед передал.
— Дед и бортничеством промышлял. — подтвердила Фиса. — Рой его слушался, в подчинении состоял. Фёдор, увы, не таковский.
Асе совсем неинтересно было слушать ни про мёд, ни про незнакомого деда, и она перебила бабку, призывая немедленно поговорить с Фёдором.
— Вот вернётся и поговорим, — согласилась Фиса. — Он мёд подобрать пошёл. Это недалеко, авось не задержится.
Присутствовавшая при разговоре Люська слегка воспряла от робкой надежды и решила не ждать и самой отправиться за бородатым. Где будет его искать она сейчас не думала, собиралась побродить возле леса и подождать Фёдора снаружи. Находиться в доме она больше не могла —так душно сделалось от натопленной печи и колдовского превращения.
Выскользнув на улицу, Люська побрела в сторону столба. Вокруг по-прежнему было пустынно. Жители Мхов не показывались, будто выжидали назначенный час.
Разложенное на пнях угощение смердело. Сало выглядело уже совершенно несъедобным, в мутной мясной подливе копошились черви.
Интересно, для кого всё это? Люська передёрнулась. Сами пировать будут или прибереглиособых гостей?
Обернувшись на дома деревеньки, Люська подумала про Варвару.
Вот кому действительно плохо! Гораздо хуже, чем ей.
Подумаешь, сделалась невидимой! Голова же ясная осталась, мысли вовсю шевелятся!..
Мысли перескакивали одна на другую, и Люська вдруг вспомнила соломенную бабу, что видела в доме Пеструхи.
Что, если это была Варвара?
Нет, серьёзно! Вдруг — она⁈ Что, если её тоже заколдовали? Заточили в тело соломенного чучелка?
Может, не стоит ждать Фёдора? Самой пойти к ведьме и всё разузнать? Я же невидима, чего теперь опасаться?