— Не уходи голодной. Мы бы не хотели, чтобы ты упала в обморок во время занятий на глазах у остальных, — упрекнула мать.
Селеста вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Она в любом случае уже опаздывала, поэтому схватила горсть морского винограда и закинула одну ягоду в рот.
— Твоя сестра уже заходила сегодня утром, — сообщила королева Селесте.
Конечно, заходила. Шай, наследница престола, была воплощением пунктуальности.
Королева заправила прядь кораллово-красных волос за изящное перепончатое ухо. Это был тот же цвет, что и у Шай, ее старшей сестры. Волосы Сефоны были нежно-розовыми, смесью цветов их родителей. И только волосы Селесты были белыми. Дом Нерис когда-то славился своими белыми волосами. Они достались им от рода Королевы-Матери, происходившей от самой Богини Моря. Но прошло уже больше века с тех пор, как кто-то в их семье рождался с белыми волосами их древнего рода. Обладание ими должно было заставлять Селесту чувствовать себя особенной. Но в детстве она сделала бы что угодно, лишь бы иметь такие же волосы, как у матери.
— Есть новости от Сефоны? — спросила Селеста, и в груди у нее затеплилась надежда.
— Не сегодня, Селеста.
Селеста кивнула, немного сникнув. Они почти не получали известий о сестре с тех пор, как та покинула королевство в поисках выгодного брака. На самом деле, Селеста не могла вспомнить, когда в последний раз получала письмо от сестры. Прошел уже почти цикл. И все же она не могла не спросить.
— Почему ты сегодня в доспехах, отец? — спросила она, когда любопытство взяло верх.
— Встречи, — ответил он.
— Какие?
— Это касается защиты нашего королевства, — произнес он, прежде чем вернуться к своей еде, давая понять, что разговор окончен. Селеста не знала, почему она вообще ждала чего-то другого. Ее отец никогда не был склонен вдаваться в детали.
В комнату вплыл слуга, неся свежий серебряный поднос с устрицами. Но королева изучала взглядом только свою дочь, и лицо ее было напряженным. Эхо их недавнего спора до сих пор звучало в ушах Селесты. Уверенная, что мать хочет возобновить ссору, она метнулась к раковинам устриц.
— Прошу прощения. Мне действительно пора, — сказала Селеста, выплывая из комнаты.
— Мы поговорим позже, — донеслось ей вдогонку от королевы.
Но Селеста уже летела по коридору, запихивая устрицу в рот и стараясь не думать о том, насколько она опаздывает и что именно хочет сказать мать. Это была задача, с которой она быстро провалилась, сжимая в руке теперь уже пустую раковину.«Мадам Ауралия меня убьет». Проплывать мимо столовой было ошибкой. Ей следовало подумать о другом пути. Не надо было спасать черепаху. Не надо было подплывать к кораблю. Ее мысли должны быть заняты предстоящим посвящением, а не возвращением к тому прекрасному принцу.