— Похоже, у тебя ночь выдалась похуже, чем у меня.
Глаза Селесты распахнулись. Она была уверена, что здесь одна. В то же мгновение она выпрямилась, как натянутая струна, инстинктивно прикрыв себя руками. Ее взгляд заметался по комнате, словно у перепуганной дичи. В дальнем углу камеры, прислонившись к каменной стене, сидел человек. Это была женщина. Селеста видела женщин лишь на полуистлевших картинах или на портретах в медальонах. На корабле принца женщин не было вовсе. Селеста пыталась не пялиться, но не смогла удержаться. Незнакомка была примерно ее возраста, с темными волосами, волнами падавшими на плечи, нежной золотистой кожей и большими темными глазами. На ней были такие же брюки, как у Селесты, но рубашка имела прямые рукава и оборачивалась вокруг торса, перекрещиваясь спереди и завязываясь на бедре. Как и сама Селеста, эта женщина была грязной. Принцесса осмотрелась и с облегчением заметила, что других людей в камере нет. На самом деле, в каменном мешке, кроме ведра в углу и маленького зарешеченного окна, больше ничего не было.
— Я Киями, — произнесла женщина. — А тебя как зовут?
Селеста проигнорировала бы ее, если бы не покрасневшие веки и мокрое от слез лицо собеседницы. Значит, люди все-таки плачут. Селеста открыла рот и приложила руку к горлу, надеясь показать, что не может говорить. Впрочем, она и не хотела общаться ни с кем из людей, тем более с преступницей.
— А, не любишь болтать? — сказала Киями, слегка растягивая слова.
Селеста кивнула.
— Ну, по крайней мере, мы не одни, а? — Женщина улыбнулась.
Принцесса не ответила на этот жест. Селеста не доверяла этой женщине. Она не доверяла никому из них.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Лязг железа вырвал Селесту из забытья. Она не то чтобы спала — на самом деле, она не сомкнула глаз за всю ночь. Не тогда, когда тот человек, что напал на нее, каждые час-полтора прохаживался мимо, приводя всё новых заключенных. И уж точно не тогда, когда в камере с ней сидел другой человек, будь то хоть девушка. Пока Киями спала как убитая, Селеста упражнялась в ходьбе, держась за стены камеры и переставляя ноги одну за другой. Она кружила по комнате снова и снова, пока спустя несколько часов почти перестала нуждаться в опоре. Но перед самым рассветом тело Селесты всё же утомилось настолько, что она провалилась в короткий сон. Когда она очнулась, перед ней стоял новый стражник, до жути похожий на того, первого. Стоило ему открыть решетчатую дверь, как она вжалась в угол камеры, стараясь оказаться как можно дальше.
— Так, еда и вода. — Он бросил металлическую миску и кружку на пол.