Рейден лавировал в толпе, его рука была тем самым канатом, который не давал её унести в людском потоке. Она должна была бояться среди всех этих людей. Или хотя бы нервничать. Но эти чувства не приходили. Вместо этого она впитывала всё вокруг, наслаждаясь энергией толпы. Это напомнило ей праздники в Старии. Весной они проводили празднование Матери, чтя Мать-Богиню и всех матерей-сирен. Они венчали женщин нежными кораллами, выращенными специально для таких священных дней, и пели песни. С болью в сердце она осознала, что пропустила празднование этого цикла. Что её мать осталась без двух своих детей. Сердце сжалось в груди. Но Стария не праздновала лето так, как это делали люди. Сирены не почитали солнце так, как они. Они были детьми луны.
Рейден остановился в очереди к торговцу с пурпурным тентом. На столе под ним лежали груды фруктов, круглых, как жемчуг, но куда больше. Некоторые были размером с её ладонь и оранжевого цвета, другие — меньше, желтые или зеленые. С легким потягиванием Рейден притянул Селесту к своему боку, убирая её с пути прохожих. Она была слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить их приближение.
— Это традиция — есть цитрусовые во время летнего фестиваля. В это время они как раз созревают, а достать их бывает трудно… так что это своего рода деликатес, — объяснил он, не выпуская её руки. Она замерла, почувствовав, как его грубый большой палец лениво поглаживает тыльную сторону её ладони. Это было такое маленькое прикосновение, и все же она замечала каждое движение его руки в своей. Сладкий и терпкий запах, который она почувствовала раньше, теперь стал сильнее, а музыка — громче. Она смешивалась с гулом толпы в идеальную мелодию. Она сделала глубокий вдох, запрокинув голову, позволяя солнцу согреть лицо, пока слушала. Это было чувство, непохожее ни на что, что она испытывала раньше. Быть окруженной звуками, запахами и… людьми. Улыбка тронула уголки её губ, когда она позволила себе полностью погрузиться в это состояние.
— Один апельсин, пожалуйста, — раздался знакомый баритон Рейдена рядом с ней.
Она открыла глаза, когда Рейден отпустил её руку, и наблюдала, как он достает монеты и отдает их торговцу. Она вытащила свои собственные и попыталась предложить их ему, но Рейден проигнорировал её. Забрав их единственный фрукт — довольно метко названная вещь, отметила она, — капитан снова взял её за руку и потащил Селесту за собой сквозь толпу. Она легонько пихнула его локтем в ребра, приподняв бровь.
— Я хотел отвести тебя в приятное место, где мы сможем насладиться нашим фестивальным угощением, — ответил он.