В дверях появился король Тидус.
— Хелена здесь, — сказал он.
Халия притянула дочь к себе и крепко обняла. Это прикосновение вызвало у Селесты новую волну слез, ведь с самого детства мать не обнимала ее так по-настоящему.
— Пожалуйста, вернись домой поскорее.
— Я… — Селеста запнулась, затем ее взгляд смягчился. — Я вернусь, мама.
— Хорошо, — ответила Халия, отстраняясь и беря себя в руки.
Король Тидус положил руку на спину дочери и мягко повел ее по коридору, прочь из подземелий, оставляя королеву позади.
— Добрых течений, принцесса, — тихо произнесла Хелена, когда они подошли ближе.
— Бывали и лучше, — призналась Селеста с влажной улыбкой.
В руках Хелена держала любимое копье Селесты, которое у нее отобрали при пленении. Вид оружия немного согрел ее душу. Стражница вернула его, и отец помог Селесте закрепить копье за спиной. Король сирен посмотрел на дочь, и Селеста увидела темные круги под его покрасневшими от слез глазами.
— Прости меня. Я скоро вернусь. Обещаю.
Он кивнул и притянул ее к себе, бережно обнимая. Еще одна часть души Селесты треснула. Она не могла вспомнить, когда отец обнимал ее в последний раз. Она чувствовала себя такой маленькой в его объятиях и отчаянно хотела, чтобы ей не пришлось уходить.
— Я люблю тебя, — сказал он ей.
— Я тоже люблю тебя, отец, — ответила она, чувствуя, как самообладание окончательно покидает ее.
Он разжал руки, передал ей мешочек с провизией и, не говоря больше ни слова, повернулся и поплыл обратно к жене. Селеста смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду.
— Вы готовы, Ваше Высочество? — спросила Хелена.
— Нет, — ответила Селеста. — Но чем скорее я уеду, тем быстрее смогу вернуться.
Хелена лишь кивнула. Она молча проводила Селесту прочь от дома. Когда они достигли границы, она остановилась и смотрела, как Селеста уплывает в одиночестве.
Говорили, что лишь самые отчаявшиеся и опустившиеся ищут ответов у Морской Ведьмы. Это объясняло, почему Селеста неслась вперед, словно подхваченная сильным течением, лишь бы найти ее. Вода становилась холоднее по мере погружения, и привычное яркое морское дно исчезло. Его сменили зубчатые скопления безжизненных темных скал. Свет с поверхности мерк, пока не стало казаться, что день остался далеко позади. Дрожь пробежала по ее спине — то ли от холода, то ли от страха, который костлявыми пальцами сжал ее позвоночник. Всё вокруг кричало:«Тебе здесь не место. Поворачивай назад». Если бы у нее был другой выбор, она бы так и сделала. Но принц не поддался ее Песне, и у нее не было ни малейшего понятия, как найти его на суше. Поэтому она стиснула зубы, слушая эхо материнских слов:«Прости меня, маленькая звездочка. Но это единственный путь».