— А когда я закончу, ты вернешь мне облик сирены?
Нерисса пожала плечами.
— Если пожелаешь, я верну твоему телу нынешнюю форму. Но после этого наша сделка будет считаться завершенной. Если ты снова захочешь стать человеком, придется заключать новый договор.
Рука Морской Ведьмы зависла в воде между ними, и Селеста уставилась на нее с бешено колотящимся сердцем. Не в силах придумать, что еще добавить к условиям, она сократила расстояние между ними. Они сцепились запястьями. Хватка ведьмы была твердой, поэтому Селеста сжала ее руку чуть сильнее в ответ.
Затем Нерисса запела. Песня звучала как шепот колыбельной, но в минорной тональности. Селеста никогда раньше не слышала подобного. Рука ведьмы стала ледяной на ощупь. От страха Селеста попыталась отстраниться, но хватка Нериссы на запястье стала железной.
— Ты начинаешь прямо сейчас? — спросила Селеста.
Ведьма не ответила. Она оставалась сосредоточенной, не сводя глаз со своей руки, которая становилась все холоднее и причиняла все больше боли с каждой секундой.
— Предупреждение было бы кстати, — добавила Селеста. Теперь ее запястье словно горело от холода, и она невольно зашипела.
Нерисса закончила песню и отпустила ее руку. Селеста рывком отдернула ее, прижимая к себе. И тут она заметила это: на внутренней стороне запястья, прямо там, где пальцы Нериссы касались ее кожи, появился черный полумесяц.
— Луна, — пояснила ведьма своим глубоким, неторопливым голосом. — Символ обещания. Он исчезнет, когда цена будет уплачена.
Селеста провела кончиками пальцев по темной метке и встретилась взглядом с черными глазами Нериссы.
— Ты могла бы сказать что-то, прежде чем ставить на мне клеймо.
— Могла бы, — согласилась она.
Принцесса поднесла запястье к синему свету. Вся боль исчезла, оставив лишь простую метку, контрастирующую с кожей. Она опустила руку.
— Как происходит трансформация? — спросила она, решив, что предпочла бы получить информацию заранее.
Взмахом руки Нерисса указала на огромную раковину.
— Это похоже на ваше целительство, только вместо того, чтобы заставлять кожу срастаться или кровь бороться с недугом, я буду петь глубже, воздействуя на всё — кости, кожу, кровь одинаково, — чтобы сформировать заново человеческие ноги, ступни, мышцы. После я точно так же пропою твои жабры, закрывая их, чтобы ты могла дышать только воздухом, как люди.
Селеста поморщилась.
— Ты будешь выглядеть точно как они, за исключением волос…
Хотя Селесте не слишком нравился их цвет, ее рука невольно метнулась к голове.
— Я предпочитаю оставить их.
— Они могут заметить цвет. Только у пожилых людей такие белые волосы. — Но, видя упорство Селесты, она продолжила: — Итак, ты готова начать?