Часа не прошло, а я уже был сыт, одет в чистое и топал следом за Марфой в покои прадеда. На стук в дверь ответил уже знакомы мне Ефим:

— Кого там черти несут на ночь глядя?

Меня впустили после пары минут перекрикиваний через дверь. Марфу отправили обратно, строго-настрого наказав вместе с Анфисой пойти, хорошенько запереться в своих комнатах и носа не высовывать, пока здесь всё так или иначе не кончится. Я же остался.

— Ну и какого чёрта ты приперся? — мрачно спросил князь, отставляя в угол карабин.

— А какого черта ты решил помирать в одиночестве? Ведь знал, что Савелий с подельниками нынче по твою душу придут?

— Знал.

— И ты решил, что я тебя вот так вот брошу? Что оставлю на смерть и поругание?

Тенишев некоторое время мрачно молчал, уставясь в пол, потом поднял голову и хлопнул меня по плечу.

— А ты молодец, Володя. Наша, тенишевская кровь!

— Кровь кровью, но как вы обороняться-то собирались? Вот так, вдвоем? При том, что Ефим, судя по всему, ружья отродясь в руках не держал?

Мужик и вправду стоял, опершись на здоровенную сучковатую дубину.

— Дайте угадаю: вы хотели забаррикадировать дверь, а когда с той стороны начнут пробиваться, пострелять супостатов, сколько успеете.

Судя по сердитому сопению прадеда, так оно и было.

— А ты что предлагаешь?

— Я предлагаю хитрость. Нападающих будет пять человек, придут они в полночь. Двери им никто не откроет, поскольку Тимофей, связанный и с кляпом во рту, отдыхает в кухонной кладовке.

— И Тимоха с ними! — ахнул Ефим. — Вот же падаль!

— Это всё лирика, давайте дальше. Все нападающие будут вооружены. Три револьвера, два обреза. В перестрелке мы, скорее всего, проиграем. Нам нужно разделить силы нападающих и бить их по частям. Желательно, хитростью, чтобы самим под выстрелы не подставляться.

— Ты, поди, уже и хитрость выдумал? — с ехидцей спросил князь.

— Не то, чтобы хитрость, но кое-какие мысли у меня есть.

Мысли у меня действительно были. И главная из них заключалась в том, что вся шайка держалась авторитетом Савелия. Грохнуть этого мстителя — и остальные либо сдадутся, либо разбегутся. А нам того только и надо. Цель-то ведь — не убийц уничтожить, а князя уберечь.

Немногим после полуночи ручка двери повернулась, дверь дернулась, но не сдвинулась даже на миллиметр. Еще бы! У створок была сложена вся мало-мальски тяжелая мебель, найденная в комнате. Только кровать оставалась на своем месте, поскольку так было предусмотрено совместно разработанным планом.

Минут через десять о подоконник негромко стукнула приставная лестница. Кто-то шумный, воняющий табаком и перегаром влез по ней наверх, толкнул специально для этого случая приоткрытую раму.