В первом случае у нас будут проблемы с незваными гостями, во втором — пусть себе рисует, главное людям не показывать, чтобы стиратели не заинтересовались. Тех, кто молчит и не светит своими неположенными по эхо способностями, Город не трогает. Ключевое здесь — чувства первоуровневых.

— Ладно, я сам потом схожу на разведку. Сначала, наверное, всё же слетаю за бумагой в Город.

— И канцтоваров накупи, — добавила Маруслава. — Красок, карандашей и всего такого. Ей такими темпами надолго не хватит.

— Накупи… знать бы ещё, как, — хмыкнул я.

Надеюсь, здесь неограниченная щедрость, потому что, если здесь реально коммунизм, придётся доказывать, что вёдра с красками и баулы с карандашами — это моя потребность, и я в здравом уме.

— Ты что-то придумаешь, — уверенно сказала Маруслава. — Главное, что бумагу можно спрятать или сжечь, если с той стороны полезет что-то опасное.

— Пока же ничего опасного здесь нет. Повезло, что она у нас больше пейзажист.

— Готов поставить на это свою задницу, Полярский? Когда оттуда полезут черти, или когда потом стиратели будут загонять их обратно?

— Ты слишком рано начинаешь паниковать, ещё ничего не случилось. Успокойся и жди. Я слетаю за бумагой, а потом подумаю, что делать дальше.

Маруслава кивнула и откинулась на кровати. Красноглазка, весело напевая, с упоением и высунутым языком рисовала что-то на полу. Нарисованные травы и цветы становились тем реальней, чем дольше я на них смотрел.

Покинув дом Красноглазки, я сел на летающий байк и обратился к голосовому помощнику.

— Слушай, если мне нужно много бумаги и принадлежностей для рисования, куда мне стоит пойти?

— В непродовольственный распределительный центр.

— Давай поиграем в игру. Я притворюсь ребёнком и буду задавать тупые вопросы, а ты отвечай так, чтобы я понял.

— Принято.

— Что это за центр такой?

— Место, где между людьми распределяются непродовольственные ресурсы. Непродовольственные — значит несъедобные.

Я хмыкнул.

— И я могу туда прийти и взять, скажем, с пару тысяч листов, а заодно вынести ведро краски?

— Разумеется.

— В чём подвох? А если я просто буду выносить оттуда всё, что мне понравится мешками?

— Если есть такая необходимость. В случае нужды робот-доставщик обновит ассортимент.

— А если я и его заберу?

— С какой целью? — в голосе машины послышалось удивление. Надо же, ещё и эмоциональные модули есть.

— Ну, допустим, я злодей и хочу уничтожать продукты, чтобы другим не досталось.

— В таком случае ваш рейтинг социального доверия будет снижен ввиду подозрения психического расстройства, и вам предложат направиться на лечение к специалистам. Человечество заботится о Человеке.