— А я вам приказываю делать как я сказал. Если вы не хотите бунта отчаянья, нужно показать и силу, и поддержку людей. А заодно объяснить, что мы не просто так спасаем пока только одарённых, а потому что с них спрос больше, чем с обычных людей, — жёстко ответил я. — И ещё одно… не знаю, как вы это сделаете, но обречённых нужно не просто отделить от лагеря, а вывести как можно дальше. Можно на острова.

— Я постараюсь, ваше высочество, — склонился полковник, и замершая было после отбоя деятельность вновь закипела.

Я вернулся в палатку для приёмов и начал во время лечения объяснять людям, что чудеса просто так не даются, для всего нужно приложить усилия, и лучше гнев и разочарование направить не на своих товарищей, родных и близких, а тех, кто в самом деле виновен. Террористов, бунтовщиков и прочее.

Примерно тем же была занята Ангелина и её съёмочная группа, которая продолжила выполнять согласованный вчера план. Конечно, лишаться сильнейших подмастерьев мне совершенно не улыбалось, но выбора не было. Зато была новая информация на камне от Морозова, и её Ангелина использовала по полной программе.

К полудню следующего дня все, у кого были коммуникаторы, смотрели её репортажи, выходящие на главных площадках и каналах. Кадры взрывов, разобранные нашими монтажёрами и подписанные почти поимённо, облетели не только всю империю, но и вышли далеко за пределы нашей страны. А в полдень прибыло неожиданное подкрепление, о котором я совершенно забыл.

— Ваше высочество, — поклонился мне мужчина в простой чёрной рясе. Удивительно, но только в таком наряде я наконец сумел оценить его ещё стройную и мускулистую фигуру.

— Ваше святейшество, — ответил я вежливым поклоном. — Не ожидал вас здесь увидеть, но крайне рад. Сейчас нам любая помощь пригодится.

— Сожалею, что не смог прибыть раньше, — со спокойной улыбкой ответил Филарет. — Этот лагерь — не единственный, где требуется моё внимание. И всё же пропустить явление святого, исцеляющего прикосновением смертельные хвори, я не мог. Целую роту святых, если быть точным.

— Орден святого Александра Невского в действии, — ответил я, пожав плечами. — Но исцелить всех у нас не выйдет. К тому же есть безнадёжно больные. Те, кому даже я помочь не в силах. У некоторых выходит из строя нервная система, у других идёт расслоение жизненно важных органов…

— Нас больше волнуют те, кто выживет, но получит необратимые изменения, — заметил патриарх. — Братья и сёстры во Христе позаботятся о них, можете не волноваться. А церковное крыло ордена обеспечит вашу безопасность на протяжении всего лечения.