— Это становится интересно. Дамы, не могли бы вы нас оставить на пять минут? — сказал император. — Дорогая, не уходи далеко, нам ещё много что нужно обсудить по твоим делам и исследованиям.

— Идите, — кивнул я девушкам, которые и хотели сорваться при первом же приказе, но сумели сдержаться и дождаться моего разрешения. — Всё будет хорошо.

Стоило женщинам выйти, как все стены, пол и потолок покрыло невидимое, но от того не менее осязаемое поле, примерно той же силы, что я создавал вокруг «Черепахи». Да только я-то это делал с помощью корабельного усилителя и сотни одарённых офицеров, а тут — в одиночку и без всяких костылей.

— Александр, — проговорил император совсем другим голосом, жёстким и холодным. — Каково тебе носить чужое имя?

— Не знаю о чём вы, ваше величество, — сказал я, не отводя взгляда.

— Брось. Я был вынужден покинуть престол и любимую женщину, чтобы исцелить сына, и я совершенно точно знаю, что ты — не он, — жёстко усмехнулся император. — Хотя теперь уже, наверное, нет никакой разницы. Этот вариант не худший. К слову, я должен быть тебе благодарен за решение проблемы с орденом Асклепия. Цивилизованными методами вывести этих змей было невозможно.

— Если вы не хотите признавать меня, вашего биологического ребёнка, своим наследником, и прямо об этом говорите, не думаю, что у меня будет возможность сопротивляться, — пожал я плечами. — К тому же пусть матушка вас и боится, по понятным причинам, не думаю, что она откажется от того, чтобы понести третье дитя. Заведите нового ребёнка.

— Как у тебя всё просто, — усмехнулся Борис Владимирович. — Но хоть что-то хорошее в моё отсутствие произошло, за исследования Екатерины ей многое можно простить. Но не всё.

— А это уже ваши личные дела, ваше величество. Я не лезу в вашу семейную жизнь, вы не лезьте в мою, — ответил я, а затем, подумав, добавил: — Но, если у вас проблемы со здоровьем, я постараюсь вам помочь.

— Об этом я тоже слышал, — кивнул император. — Интересно, кто же ты, Александр? Впрочем, можешь не отвечать, со временем мы это выясним. Но нет, мои проблемы — следствие моей силы, и к физическому здоровью они никакого отношения не имеют, как и к болезням. И одна из проблем — я не могу оставаться на троне долго. Более того, и ты не сможешь.

— Прошу прощения, ваше величество, совершенно не понимаю, о чём вы, — ответил я, не стесняясь признаться в своём неведении.

— И это тоже поправимо, но не сейчас. Пара лет у нас есть, — подумав, ответил Борис Владимирович. — Сейчас же ты должен передать в казну все захваченные во Владивостоке суда, а также земли, доставшиеся тебе от Меньшиковых и по указу Петра. А после вернуть Генриха Великого на родину.