— Ваше святейшество… — раздражённо проговорил я.

— Да-да, прошу прощения, увлёкся. Есть и другой вариант. Если подвергшийся изменениям человек, бывший в зоне диссонанса, не только выжил и не слился с другими в одну массу, но и сохранил разум. Чаще всего такие люди просто становятся недееспособными калеками, но один из тысячи, а может, и сотни тысяч, приобретает невообразимые способности, — произнёс Филарет, будто задумавшись, говорить ли нам всю правду, а затем, вздохнув, продолжил.

— Можете не загибать пальцы, просто слушайте. Полный контроль над искажённой плотью, своей в первую очередь, и как следствие, мгновенная и свободная смена внешности, вплоть до деталей одежды. Создание локальных врат диссонанса и перемещение через них на любые расстояния. Управление конструктами на подсознательном уровне…

— Ужас какой-то… — пробормотала Ангелина.

— Ничего страшного, мы одного такого обнаружили и даже победили, — ответил я. — Вместе с Марией, в женской закрытой гимназии.

— Я слышал об этом происшествии, — кивнул Филарет. — А также слышал, что вы не сумели с ним справиться. В результате тот же искажённый, разделявший взгляды бунтовщиков, атаковал Петра Николаевича и был казнён. Однако же, господин регент — один из сильнейших в государстве дарников.

— Выходит, наша главная проблема — именно такие особенные искажённые? — уточнил Таран. — Но разве они могут устоять против огнемётов и напалма?

— Если контролируют конструкты — да, — ответил я вместо патриарха. — Представь, что ты выпустил несколько зажигательных снарядов, а их подхватили прессом и отправили обратно?

— Вы не о том беспокоитесь, ваше высочество, — заметил Филарет. — Главное — не их индивидуальные силы, а как я и сказал, управление вообще всей искажённой плотью. Как есть резонанс, так и диссонанс, вроде совпадающей частоты при радиосвязи. И вот когда один такой разумный берёт контроль над большой массой, многократно увеличивая. И тогда даже не знаю, кто с ними сможет справиться.

— Если бы всё было так страшно, как вы говорите, от нашего мира давно ничего бы не осталось, — недоверчиво фыркнула Мария. — Но мы живы и в целом, несмотря на потрясения, в нашей стране всё совсем неплохо. А в некоторых других и вовсе красота.

— Вы слышали о геноциде в Африке? Когда после открытия зоны диссонанса вымерли Нигер, Чад, Мали, Ливия, Алжир и почти полностью Эфиопия. Нет? А зря, ваше сиятельство. Там погибло больше пятидесяти миллионов человек, притом что зона накрыла лишь небольшой шахтёрский городишко на сто тысяч. К слову, чересчур удачно накрыла — именно там, где добывали алмазы.