— До сих пор? — с ухмылкой спросила первая супруга. — Разве не ты?

— Надеюсь, нам никогда не придётся выяснять, кто именно, — ответил я, помахав девушкам на прощание. Стоило выйти из покоев, как на дежурство тут же поступил усиленный караул, так что дворец я покидал со спокойной душой. Главное, чтобы не было глобального вторжения, остальное мы переживём.

После безумства Екатерины во всей столице были введены дополнительные меры безопасности, а сам Зимний был поделён на зоны контроля с разным режимом пропусков. Ни у одного человека не было сквозного доступа ко всем помещениям. Хоть это и несколько затормаживало и усложняло систему, но теперь можно быть уверенным, что ни один шпион не проникнет в святая святых.

— Ваше высочество, добро пожаловать на борт, — поприветствовал меня Роман Суворов, сменивший капитана судна и вице-адмирала эскадры. По договорённости с Борисом, вплоть до коронации я не имел права занимать никаких официальных постов, а приёмный дядька был подходящим кандидатом на эти должности. Тем более ему давно было пора перенимать от отца бразды руководства в армии и флоте.

— Благодарю, — ответил я, расположившись в кресле второго пилота. — Командование на вас, ваше сиятельство, вмешиваться я не стану.

— Как вам угодно, — чуть склонившись, ответил он. — Начать проверку всех систем. Доклад по готовности.

Ставшая рутинной операция проходила мимо меня, посты отзывались по очереди, я же сосредоточился на своём секторе — контуре проводящего реактора. Срочность возникшей задачи заставила отказаться от участия во многих дворцовых мероприятиях, но если я что и вынес из схваток с чемпионами общества — тренировок много не бывает.

Знакомство с брахманом и учителем правителя Индии, позволило мне адекватнее оценить собственный уровень. Для двадцатилетнего юноши я находился на недостижимой высоте, превосходил всех олимпийских спортсменов и мог на равных сразиться с любым бойцом единоборств за счёт скорости и силы, но глобально этого было недостаточно.

Предвиденье, течение энергии мира в моих меридианах, раскрытие чакр эфира и третьего глаза — вот чем я должен был заниматься прямо сейчас. И одновременно с этим было непростительным отказаться от поиска заветных ключей к стихийным вратам диссонанса, позволяющим использовать любые проявления мира за гранью.

Я постарался объединить две эти задачи, одновременно вливая энергию в раскрытие лепестков третьего глаза, пытаясь предсказать поведение резонансных конструктов, и прощупывал границы дозволенного, буквально на ощупь стараясь подобрать комбинацию сил, превращающих огонёк на ладони во что-то иное.