— Сколько резонатор выдержит в таком режиме работы? — спросил я.
— Его температура плавления около трёх тысяч градусов. Он будет её снижать за счёт окружающей среды, сжигая кислород и… не только кислород, — не слишком уверенно проговорил Краснов. — Получается, все мои расчёты неверны… как же так.
— Что с зоной? Как далеко резонатор от центра зоны? — спросил я, не позволяя товарищу сваливаться в рассуждения.
— Меньше километра. Думаю, в пределах метров восьмисот.
— Какая там температура? На этой границе? — не останавливался я.
— Да я-то откуда знаю⁈ Двести градусов? Может, триста, — сердито проговорил Краснов, и в это мгновение нас тряхнула подошедшая ударная волна и, не заметив судёнышка, пошла дальше, к Рубежу.
— Значит, не попали, — раздосадовано произнёс я.
— Нет, траектория была верной! — ответил Максим, оправдываясь. — Может, тварь поймала его до того, как сгореть, или резонатор скатился по горе плоти, пока падал. Да какая разница? При такой температуре и близости от воронки ничего существовать не может. Зона всё равно будет закрыта!
— А вместо неё появится вечно действующий вулкан, — хмыкнул я, и товарищ опустил глаза.
— Зато диссонансный фон сразу просел. В четыре раза, — пробормотал он.
— Ладно… этого будет достаточно, — вздохнул я. — С вулканами рядом люди живут, и ничего страшного не происходит, даже если у них непроизносимое название. Так что и мы жить сможем. Пристегнись, мы возвращаемся.
— Есть, — ответил Максим, и я развернул катерок обратно к столице.
Время от времени во время полёта поглядывал в экраны заднего наблюдения. Пусть Максим и говорил, что резонатор не гаснет, я отчётливо видел, что свечение становится слабее. Хотя, возможно, виновато в этом было расстояние. А может, поднимающийся дым, окружающий сферу.
Вой серены догнал нас уже после пересечения Рубежа, в рубке замигала красная лампа, заорали динамики.
— Предельно опасный уровень диссонанса, немедленно покинуть зону! Предельно… — кричали динамики под вой сирены.
— Да какого чёрта⁈ — вновь выругался Краснов, стучащий кулаком по экрану, а затем нас догнала новая волна, и двигатели вырубились.
Глава 22
Сила, которой секунду назад был пропитан мир, будто выгорела без следа. Кристаллы опустели, показав дно. И даже в Шахе оказалось энергии почти ноль В последнюю секунду я успел выкачать его до предела и, вложив собственные силы из чакры звука, поймал кораблик у самой земли. Но даже так приземление оказалось жёстким, нас несколько раз перекувырнуло, безбожно дёргая в страховочных ремнях, а затем катер врезался носом в землю и застрял вертикально.