— Внимание экипажу первой ступени! — раздался из динамиков приятный женский голос. — Вам необходимо подняться ещё на две тысячи метров, после этого будет осуществлён запуск второй ступени. Ни в коем случае не используйте конструкты и внешние проявления диссонанса, иначе они приведут к необратимым последствиям в работе системы.

— Кто говорит, и какого рожна тебе надо? — спросил я, уверенный, что меня слышат. Вот только вместо ответа получил повторение предыдущего сообщения. — Макс? Прерываем операцию? Ракета взлетит?

— А у нас есть выбор? Сядем сейчас — ракета будет испорчена… — проговорил Краснов, рассеянно глядя на экран. — Все системы в норме, аппараты работают штатно. Как только поднимемся на условную высоту, старт произойдёт автоматически. Нужно продолжать, другого шанса не будет.

— Ну смотри, инженер-изобретатель… — проговорил я, выкачивая остатки энергии из последних камней. — Если эта ракета уничтожит мир, это будет на твоей совести…

— Внимание, достигнута высота старта. Продолжайте движение. Не используйте щиты и конструкты. Повторяю, не используйте конструкты, — раздался мелодичный голос в динамике. — До старта три… две… зажигание. Старт!

Корабль затрясло, столб пламени ударил вниз, дёрнув стартовую платформу, и в то же мгновение манипуляторы отпустили ракету, которая начала выходить из пусковой шахты. Синее пламя ударило по корпусу, отбросив нас вниз, смяло и разворотило корпус, но я до последнего держался, не используя конструкты. Даже когда понял, что корабль разваливается прямо в воздухе.

— Запуск осуществлён. Спасибо, люди, — раздался в динамике отдаляющийся смешливый голос. — Скоро я свяжусь с вами, император…

— Фиксируем падение обломков в ста километрах от Петрограда, в Балтику! — взволнованно проговорил Василий, ничуть не успокаивая этим собравшихся в стартовом зале девушек, на последних месяцах беременности. — Судно разрушилось в воздухе!

— Высылайте спасательную группу к месту крушения, — мрачно проговорил Морозов. — Мы должны найти обломки.

— Если они рухнут с такой высоты, даже в воду, спасать будет нечего, — обречённо сказал Мирослав, прикрыв ладонью глаза.

— Фиксирую аномальное снижение. Один из кусков движется гораздо медленней! — воскликнул Василий, сжав кулаки. — Визуальное наблюдение, подтвердите… да! Рубка уцелела! Она движется в конструкте пресса! Значит, они живы!

— Слава богу! — выдохнула Ангелина, опустившись на диван рядом с сёстрами. — Значит, он будет в порядке. Слава богу…

— Да, всё хорошо. Не волнуйтесь. Нет, я должен убедиться своими глазами. Вернусь через несколько часов, — успокаивал я девушек и родных, стоя на мостике скорого разведывательного катера. — Да, без изменений. Всех целую, скоро буду.