Глава 19
Рывком я откинул в разные стороны людей и безликих, занявших место их родных. Ничего не понимающие гражданские орали, пытаясь скрючиться, спрятаться и забиться в углы, чем делали только хуже. Но сложнее всего было с группой альянса, решившей, что мы ударили по заложникам. Я едва успел прикрыть выживших ледяными щитами, когда начался беспорядочный огонь.
— Пятёрки, сомкнуть щиты! — рявкнул Таран. Стоило свету погаснуть, и на всех доспехах загорелись фонари. Но узкие лучи не позволяли осмотреть всё помещение, и ещё больше мешали мельтешащие твари, прорвавшиеся через блокаду и перекрывающие обзор своими искажёнными телами.
— Защищать императора! — перевёл мне крик канцлера паук, и между нами возникла каменная стена, разом обрезая путь отхода и половину коридора. В тот же миг из всех щелей ринулись сотни мелких монстров, больше всего напоминающих пластилиновых крыс, размером с собаку, подтаявших на летнем солнце.
— Не подпускайте их к себе! Они проникают в доспехи! — крикнул Таран, выжигая коридор перед собой закреплённым на предплечье огнемётом.
— Все в центр! — приказал я, закрывая проходы ледяной коркой. — Разделаемся с тварями в тылу.
— Есть! — ответили мне бойцы рядом. Выучка братьев ордена Невского была выше всяких похвал. Не зря они месяцами сражались на стене в жутких условиях и тренировались не покладая рук. Изначально стоявшие пятёрками, они держались рядом, прикрывая друг друга, поддерживая общие конструкты и стреляя чётко в промежутках между падением щитов.
Твари, пойманные в мои ледяные коконы, бесновались, пытаясь прорубиться наружу. Успевшие вырваться наружу, пока я отделял их от выживших, беспорядочно носились по небольшому залу, не видя разницы между полом и потолком и пытаясь вцепиться хоть кому-нибудь в глотку. Но грамотная работа первой сотни не оставляла им и шанса, даже без моей поддержки.
Если бы не «союзники», мы могли бы держаться вечно. Или, по крайней мере, пока не свалились бы от усталости, что с активными чакрами земли и воды могло длиться неделями. Но штурмовые части присоединившихся ко мне членов Лиги, увидев, что немцы отгородились от нас, открыли огонь в спину.
Впервые на моей памяти в узких коридорах бункера столкнулось такое количество специализированных штурмовых частей. Даже активное шумоподавление моей брони не справлялось с грохотом взрывов и непрекращающимися очередями автопушек. Каждый сражался, отчаянно, словно в последний раз, и это было недалеко от истины.
— Нет! Отцепите его от меня! Уберите! — внезапный крик бойца, до этого сражавшегося наравне с остальными, отвлёк меня от удержания щита между нами и британскими штурмовиками. Оглянувшись, я увидел, как его товарищи отчаянно пытаются содрать с ноги воина чёрную покрывшуюся коркой от огнемёта, кляксу, которая продолжала пульсировать и пробиваться внутрь.