— В центр! — скомандовал я, выжигая тварей в зале и покрывая стены и потолок толстым слоем льда. Фон диссонанса давно уже превысил все разумные пределы, а выжившие задыхались без брони и дрожали от холода, но у меня просто не оставалось другого выхода.

— Они долго не продержатся, нужно выбираться отсюда, — сказал я, оценив состояние прижавшихся друг к другу немногочисленных аристократов. Ещё недавно их одежда и платья были высшим пиком современной моды, объединяющей веянья второго ренессанса и деловой культуры, но сейчас больше напоминали жалкие лохмотья. И всё же у многих в глазах, кроме страха, я видел решимость и гордость.

Смотреть на женщин, прикрывающих своими телами мужчин и подростков, было по крайней мере странно, но амулеты резонанса на их шеях лучше всего говорили о принадлежности к одарённым. Пусть и слабеньким, на уровне девятого, может, восьмого ранга. В то время как даже рядовые бойцы первой роты имели не ниже седьмого.

— Единственный выход заблокирован, — сказал Таран, показав на толстую гранитную плиту, которой канцлер отсёк нас не только от ложного императора, но ещё и от спасения. Но когда это для меня камень, даже инопланетный, был преградой? Очень, очень давно.

Подойдя к стене, я ударил по ней огненным клинком и с удивлением понял, что на гладкой поверхности осталась лишь неглубокая царапина. Это вам не тонкая заслонка, возведённая Борисом во время нашего спора. Дотронувшись, я попытался оценить размер преграды и чуть не выругался. Фон диссонанса откликался на много метров в глубину.

— Проще прорубить новый выход в бронебетоне, — поморщился я и, сверившись с интерактивной картой, составленной ассистентом при спуске, вонзил огненный клинок в подходящем месте. Окутанное стихией проводящее лезвие с небольшим усилием вошло на всю длину, но до параллельного коридора не достало.

Вздохнув, я сменил огонь на лёд, сделав края иномирной стихии тоньше молекулы и удлинив лезвие ещё на метр, но сопротивление лишь усилилось. Проводящая сетка, установленная в стенах императорского дворца, рассеивала конструкты по всей своей поверхности, в разы снижая их эффективность.

— Командир, выжившие… — отвлёк меня от работы Таран, и, оглянувшись, я увидел, как трясутся, обнимая друг друга, спасённые аристократы. Диссонансный фон, даже без направленного излучения, стал слишком велик — того и гляди они начнут оборачиваться без всякого дополнительного влияния.

Бойцам, развившим собственное духовное тело, укрепившим меридианы и раскрывшим чакры стихий, ничего не грозило. Их внутренний стержень был сильнее давления снаружи, тем более что на каждом из них были усовершенствованные штурмовые доспехи. А вот выжившие… долго ли они при таком фоне продержатся?