— Рассказывай. Чудеса — по моей части, — решил я, и Максим, улыбнувшись в ответ, начал делать набросок.
Глава 21
— Все системы работают штатно, — проговорил Краснов, щёлкая тумблерами. — Ожидаем вашего приказа.
— Ключ на старт, — сказал я, подавая энергию на двигатели. — Поехали!
В крохотной кабине, которую и мостиком-то назвать было нельзя, нас было всего двое. Поставивший все необходимые запчасти в немыслимый срок Рублёв предпочёл быть героем, оставаясь на земле, с женой. Учитывая степень риска, я бы тоже предпочёл нечто подобное, но только у меня хватало энергии на задуманное.
— Турбины семьдесят процентов мощности, — проговорил Максим, скорее себе, чем мне. — Управляющие сопла в норме, ракета изолирована. Можно начинать взлёт.
— Потихонечку, помаленечку… — сказал я, видя на маленьком боковом экране положение корабля.
Со стороны это точно не выглядело безопасно. Здоровенная труба ракеты, в результате срочной сборки и работы полутора тысяч инженеров и техников, была окружена кольцом из двигателей, снятых с крейсеров и танкеров. Тот случай, когда общая мощность важнее скоростных характеристик.
— Отрыв от поверхности, — прокомментировал Краснов, хотя я и так чувствовал, что подпорки остались внизу.
Для максимального облегчения конструкции со взлётной платформы было снято всё ненужное, да и нужное тоже. С внешней стороны даже отсутствовал корпус как таковой, а провода и трубки были убраны в защитные кожухи.
— Высота двести. Не торопись, царевич, — нервно сказал Максим.
В последний момент он всё же решился и поехал вместе со мной, просто на всякий случай, если что-то пойдёт не так. Как он сказал: «При такой беспорядочной сборке проблемы неизбежны». К чести Краснова, он понимал всю ответственность задания и брал только полностью рабочие агрегаты, а собирали проводку между ними и крепления гондол.
И как раз они сейчас представляли самое слабое звено. Бублик, в центре которого была зажата ракета, дрожал всем корпусом, вибрация турбин достигла запредельных показателей, а расчётная высота всё ещё не достигнута. Я мог бы сжать их прессом, заставив работать ещё эффективней, но тогда терялся смысл подъёма. Никаких конструктов, никакого воздействия резонансом, кроме прямого перетекания энергии, которое его фон уменьшало, а не увеличивало.
— Высота пятнадцать тысяч. Всё, обратной дороги нет, — судорожно сглотнув ком в горле, проговорил Макс. — Сесть с ракетой мы уже не сможем, или она станет непригодной… Изменение фона диссонанса…
— К чёрту, мы знали, что у нас только один шанс, — оборвал я его разглагольствования. — Что с вычислителями? Давление в норме?