— Есть высота пятьсот! — тут же отрапортовал один из знакомых офицеров, и на душе стало теплее. Вся команда «Гнева империи» была мне близка, словно большая семья, с которой я рос, ведь именно так и было. Лишь пара офицеров были не из числа кадетов Суворовского училища или высшей военной академии. Но даже те — давно обстрелянные и верные воины, с которыми пройден не один десяток битв.
— Всем приготовиться! — приказал я и, прикрыв один глаз, активировал истинное зрение.
Проводящий металл, расходящийся от капитанского кресла, стал продолжением моих меридиан, а спустя мгновение через них наружу вырвались потоки энергии, многократно усиленные резонансным реактором.
И внизу разверзся ледяной ад.
Четыре часа спустя, мостик «Петра Великого».
— Может, мы зря туда летим? — проговорил один из адьютантов Романа, и командующему ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
Тридцатикилометровый вход в залив был заткнут гигантским, ощетинившимся иглами, словно ёж, айсбергом, возвышающимся на добрых десять метров над волнами. Бритвенно-острые сосульки и лезвия перекрывали выход к берегам, и нанизанные на них искажённые твари дёргались в конвульсиях. А в толще льда проглядывали другие, растрескавшиеся под давлением и насквозь промороженные искажённые.
— Доклад от берегового гарнизона, — передал адъютант, и Роман кивнул, принимая его на свой терминал. — Семьдесят погибших, почти семьсот раненых, но в целом ситуация стабильная, и потерь могло быть куда больше, если бы не это… но о рыболовстве в ближайшие пару лет можно забыть.
— Как и о монстрах, — ответил Роман. — Разве что они начнут прогрызать себе дорогу сквозь лёд…
— Цесаревич пересел на крейсер «Гнев империи», и вместе с тремя эскадрильями ушёл в сторону немецкой границы, — доложил адъютант.
— Продолжаем движение, — кивнул Суворов. — Не думаю, что нас оставят совсем без работы.
Глава 16
Берлин, внутренняя оборонительная линия.
Гранитный канцлер с мрачной удовлетворённостью смотрел за работой своих подчинённых. Бывший орденоносец и любимец народа, он попал в опалу императора, из которой его вернули только из-за неминуемой надвигающейся угрозы. А то, что вторжение неизбежно, знали абсолютно все.
С самого раскрытия Польской зоны, за это злодеяние русским ещё придётся ответить, они готовились к отражению атаки. Обучали добровольцев и ополчение, перестраивали машиностроительный и судостроительный комплекс, создавали новую технику и оборонительные укрепления.
А то, что во время всех этих мероприятий канцлер вновь обзавёлся верными сторонниками в армии и ополчении, союзниками во флоте и доброжелателями среди крупного капитала — было лишь незаметным бонусом, который он собирался использовать, когда ситуация стабилизируется, а позиции Вильгельма будут шаткими. Никто не рассчитывал, что на резиденцию императора нападут, да ещё так нагло.