— Это оголит наши фланги… впрочем, если мы двигаемся к этой цели, возможно, лишняя провокация нам не помешает, — подумав, сказал я. — В таком случае нам придётся усилить контроль за родами Сибири, чтобы они вновь не взбунтовались.
— В ближайшие месяцы подобного можно не ждать, ваше высочество, — заверил меня Константин. — После устранения Тунгусской зоны доверие к вам аристократов и подданных того региона находится на запредельном уровне.
— Это хорошо, но рисковать всё равно не стоит, — сказал я и, попрощавшись с министрами, прошёл в сопровождении охраны в закрытую оранжерею. Сейчас, когда из неё убрали все погибшие от диссонанса растения, оранжерея выглядела скудно и мрачно, но в целом соответствовала сидящему меж кустов Борису.
— Явился, — нахально усмехнулся бывший император. — Наконец, решился на следующий шаг.
— Да, в течение недели будет объявлено о коронации, — ответил я, заставив Романова нахмуриться.
— Это не то, что я ожидал услышать, — произнёс Борис. — Ты обещал…
— Я прекрасно знаю, что я и кому обещал, так что напоминания мне не требуются, — с улыбкой оборвал я Бориса. — Но чтобы меж нами более не было недосказанности, мы улетим из России вместе. А вернусь я один. С регалиями, бумагами и клятвами. Хватит двоевластия, тебе тут не место.
— Не зарывайся, чужак. Я улечу, как только наш договор будет исполнен.
— Для этого мы и улетаем. Можешь назначать поединок с японцем, — усмехнувшись, ответил я. — Ваши глупые споры тоже пора заканчивать.
Глава 10
— Чемпион старшего члена Совета шести, Четвёртого, его императорское высочество, младший принц императорской крови Нарухито Амио! — объявил герольд, и на идеально круглую арену шагнул невысокий молодой мужчина лет двадцати восьми в классическом золотом кимоно. Его самая заурядная внешность была оттенена не только одеждой, но и заткнутыми за пояс ножнами какой-то чудовищной длины.
— Чемпион младшего члена Совета шести, Второго, его императорское высочество, бывший наследник Российской империи, Александр Романов, — выкрикнул герольд, и с другой стороны на арену шагнул я, после чего глаза японца из узких линий стали вполне нормальной величины.
— Мы так не договаривались, — раздался у меня в ухе перевод, когда японец что-то прощебетал.
Ну ещё бы, ведь я-то вышел так, как был готов сражаться — в полном штурмовом доспехе «Архангел», с автоматической двадцатимиллиметровой пушкой на предплечье и со своим верным двуручным мечом. Так что возвышался над японцем чуть ли не в полтора раза.
— Говорилось о дуэли, так я и пришёл на дуэль, — спокойно сообщил я, вытащив меч и воткнув его в бетонный пол, так что принц в ужасе отшатнулся. — Ни о каких прочих условиях речи не было.