— Это неприемлемо! Своими варварскими выходками вы позорите славное имя своего рода! — тут же выкрикнул японец, будто в доспехе я его мог хуже слышать. — Любая благородная дуэль проводится без доспехов! Лишь на мастерстве!

— Так это у вас, на отсталых островах, чуть что, сразу до смерти рубиться. — ответил я. Мне хотелось пожать плечами, но конструкция брони не позволяла. — А у нас принято, чтобы оба оставались живы после дуэли, поэтому мы сражаемся в доспехах. Или вы хотите именно моей смерти в случае победы?

— Настоящему мастеру нет смысла убивать проигравшего, — презрительно прищурившись, сообщил Нарухито. — И ваши варварские доводы тут неприемлемы!

— Вы считаете варварами нас, а мы считаем варварами вас. По вполне объективным причинам и разнице в религии и истории, — ответил я. — Да что там говорить, вы до сих пор продолжаете ходить в халатах, как полторы тысячи лет назад, а мы давно их переросли и освоили удобные боевые костюмы.

— Это оскорбление? — кажется, до принца начало доходить, что я над ним просто издеваюсь. — Дуэль до смерти!

— С какой стати, узкоглазик, мне соглашаться на твои варварские условия? — ещё раз поинтересовался я. — Хочешь дуэли до смерти? Нападай, я тебя аккуратно располовиню. Ни или четвёртую, если хватит скорости брони.

— Дуэли не будет! — рявкнул японец.

— Не будет, — согласился я. — Но раз ты хочешь сбежать, как трус, я потребую признать тебя проигравшим.

— В отказе сражаться с варваром, нарушающим все мыслимые законы, нет бесчестия, — гордо вскинув подбородок, возразил японец.

— Вот только ты на дуэль согласился, а таких условий как оружие и наличие доспехов не оговаривал, — усмехнулся я. — На твою честь мне плевать, но ты хочешь, чтобы я нарушил традиции нашей империи и сражался по твоим правилам. А зачем мне это? В чём честь для меня нарушить наши традиции?

— Это варварские традиции! — продолжил настаивать японец.

— О том, кто из нас варвар, мы уже недавно говорили, — отмахнулся я. — Хочешь, чтобы было, по-твоему, прикажи в случае поражения отвести все войска Японии на родину. Ах да, ты не можешь… Тебя же лишили всех официальных должностей, постов и даже очереди на наследство. Значит, ты не можешь.

— Приказывать я, и вправду, не могу, но сёгун Такеда выполнит мою просьбу. Если ты решишься вытащить своё белое нежное тельце из скорлупы, — проговорил принц. — Я даю своё слово, что в случае поражения…

— Тельце? — усмехнувшись, перебил я. — Увы, я не японец, а потому предпочту видеть бумагу подписанную сёгуном, до того, как начнётся наша схватка. На двух языках, японском и русском. А после этого можно будет и потанцевать.