— Понял вас, магистр, — нахмурившись, проговорил бурят. — Сделаю всё возможное… и невозможное.

— До связи, — кивнул я и отключился.

Лейтенант как раз провёл меня по узким, но хорошо освещённым коридорам до лифта, доставившего нас к третьему ангару, где уже ждал подготовленный десятиметровый разведывательный катер. Выкрашенный в маскировочные цвета хищный силуэт со стреловидными крыльями и гигантскими двигателями больше напоминал самолёт, чем привычное угловатое судно, но мне жаловаться не приходилось.

— Ваше высочество, это честь быть вам представленным, — взял под козырёк капитан корабля. — Ваш доспех уже размещён на месте механика.

— Отлично, подключайте его к реакторной сети и молитесь, чтобы она выдержала напряжение, — на ходу ответил я. — Мне нужен только пилот, знакомый с авионикой судна, остальные могут быть свободны.

— Так точно, ваше высочество, — нисколько не смутившись, ответил капитан и полез в кабину. Последовав за ним, я понял, почему у мужчины не возникло никаких вопросов — она и так была рассчитана только на троих, а мой доспех занял всё свободное пространство. Мне даже кресла не досталось — по сути, пришлось сидеть на полу.

— Поехали, — проговорил я, забравшись в броню и активировав реактор.

— Надеюсь, всё же, что полетели… — едва слышно проговорил капитан, и двигатели взревели. Несмотря на скачки мощности, капитан-пилот плавно вывел катер из ангара и только после этого позволил себе увеличить обороты турбин на максимум.

За счёт двойного контура реакторов, корабельного и в доспехе архангеле, я мог добиться почти тех же энергетических показателей, что и во фрегате. А учитывая многократно возросшие силы и умение использовать резонанс, я с лёгкостью мог превзойти показатели своего первого «Гнева».

Помня опыт разбитого флаера, я создал перед судёнышком защитный конус — конструкт, разрезающий воздух у носа катера, создающий таким образом зону пониженного давления и защищающий от ударной волны.

— В чём дело? — спросил я, когда капитан, с трудом удерживающий штурвал, покачал головой.

— Полтора маха! Я так быстро никогда не разгонялся, — ответил пилот, в голосе которого я без труда различил восторг. Ничего удивительного, что он даже забыл о субординации. Но я легко простил ему эту оплошность, несмотря на скорость и проносящиеся мимо облака, он удерживал судёнышко.

Корабль визуальной разведки, скоростной катер, был в целом предназначен для сверхбыстрого полёта и подтверждения данных, получаемых с судов ДРЛО. В конце концов, даже совершенные радары не могли различать суда, находящиеся в пятидесяти километрах от них по радиоследу. Для этого и нужны были такие катера, чтобы понять, кто перед тобой — грузовое судно или крейсер.