— Отступайте на юго-запад. Не дайте тварям добраться до жилых районов, — приказал канцлер, видя, как сигналы сторожевых постов у моря начинают гаснуть один за другим. — Крепость — на восток, перекрыть основные подходы у Мюггельхайма!

Личная гордость Крупа Коффа и машиностроительного конгломерата Германии, самоходная Крепость двести тринадцатого моторизированного батальона — двадцати башенная мобильная платформа на шести гусеницах шириной в пять метров и с круговым бронированием в полтора метра стали.

Медленнее черепахи. Больше средневекового замка. Опаснее линкора. Когда стало понятно, что Германия не в состоянии быстро создать достаточное количество судов, было решено кардинально изменить стратегию и сделать ставку на наземные силы. И теперь стальная гора стала несокрушимой твердыней, поливающей волны тварей из огнемётов, крупнокалиберных пулемётов и корабельных пушек.

Совершенно неприменимая против обычных человеческих войск она была чрезвычайно эффективна против тварей, не обладающих дальнобойной точной артиллерией. И живое море, недавно захлестнувшее передовые оборонительные позиции, обратилось полями обгорелой чёрной плоти.

— Триста седьмой моторизированный, прикрывайте позиции крепости с севера. Не дайте тварям обойти оборонительные рубежи, — руководил действиями Канцлер. Находясь на единственном оставшемся линкоре, он мог точно оценить все опасности и бесстрастно вычленить наиболее важные направления.

— Четыреста девятый, отходите под здания. Седьмой полк, займите позиции на верхних этажах, стрельба по готовности, — спокойно приказал Гранитный канцлер, наблюдая как в пятидесятикилометровую брешь врывается новая волна. — Крепость, продвиньтесь на сто метров вперёд, встаньте на острие атаки.

— Слушаюсь, гер Кофф, — отозвался комендант мобильной крепости, и под гигантскими гусеницами один за другим скрылось несколько двухэтажных зданий. Гражданских давно должны были эвакуировать, но даже если там кто-то остался, канцлера это совершенно не волновало. В первую очередь его интересовала эффективность.

Новая волна немёртвой плоти докатилась до окраин Рансдорфа, пригорода Берлина, и в тот момент, когда первые махающие щупальцами и когтистыми лапами кляксы в сорок метров диаметром добрались до жилой застройки, Крепость вновь открыла огонь из всех стволов.

Поток пламени встал перед врагом непреодолимой стеной, глубоко уходя по телам монстров. И никакие диссонансные щиты не спасали от жуткого жара, ведь даже на расстоянии в метр воздух прогревался до тысячи градусов. Да и воздухом эту кипящую газовую смесь можно было считать лишь условно. Плоть мгновенно покрывалась пузырями, лопалась и брызги крови испарялись раньше, чем долетали до огня.