Мы на высоте больше километра, никто не выживет, — пронеслась в голове предательски приятная мысль. Ярость внутри меня клокотала, но я держал её под контролем, позволяя выходить вместе с очередным конструктом.

Шаг. И в то же мгновение поглощающая сфера ещё дальше, в сотне метров. Алгоритм орудий сломался: они посчитали, что я прыгнул дважды, а я ушёл вниз на двигателях и создал несколько пустышек на максимальном расстоянии от себя. А как только поглощающая сфера лопнула, враги сменили тактику.

Теперь, стоило мне прыгнуть и создать обманки, суда обменивались целями и открывали слаженный огонь, стараясь отлететь как можно дальше от центра моего перемещения. Мне потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы понять манёвр командующего вражеской флотилией и отдать ему должное. Умно и безжалостно.

Какую бы цель я ни выбрал, достаточно мне приблизиться — и её союзники превратят пространство вокруг корабля в облако осколков и шрапнели. Ни одни одарённый, сколь бы хорош он ни был, не выдержит такого обстрела. И единственным логичным действием в такой ситуации стала бы атака на флагман. К сожалению, совершив несколько обманных шагов, я понял, что противник придерживается такой же стратегии.

Меня заманивали, и это, очевидно, была ловушка. Впрочем, кто я такой, чтобы в неё не попасть? Эти уроды решили, что меня можно победить хитростью?

Врубив двигатели на полную мощность, я понёсся прямо к флагману, делая шаги в стороны со случайной амплитудой. За моей спиной расцветали взрывы снарядов противовоздушной обороны, засыпающей всё мелкими стальными шарами, но мне было наплевать. Они хотят войны? Они её получат!

Залп трёх десятков орудий не застал меня врасплох, я знал, что так и будет. Но вот мощность атаки оказалась ошеломительной — ни один объёмный щит не мог выдержать подобного натиска. Ни пресс, ни плоскость. Я попал в западню, как они и задумывали, и вначале всё вокруг засияло, стало светло словно днём. Сквозь броню и тактические наушники, отсекающие взрывы, раздался грохот, а затем всё заволокло дымом от взрывов.

Канонада не прекращалась несколько секунд, и мне оставалось лишь держаться в воздухе и усмехаться, накрывшись ледяной сферой, вызванной резонансом из другого мира. Лёд пошёл трещинами, но ни один шарик не сумел пробиться внутрь. А когда канонада стихла, я просто шагнул сквозь пространство, оставив падающий в океан ледяной шар, по которому продолжали стрелять ещё несколько секунд.

Ровно столько мне понадобилось, чтобы добраться до днища улепётывающего крейсера. Только в этот раз я не стал уничтожать маршевые двигатели, а врубился в них, вырывая куски ледяными когтями и пробиваясь в машинное отделение корабля. В коридорах звучали сирены, ко мне уже бежала абордажная команда, вооружённая по последнему слову техники, но я не собирался задерживаться ни на секунду.