Это было даже не бежать против ветра, а именно плыть против бурного течения. Всё прибывающая плоть накрывала центр образующейся зоны новыми слоями, и у меня оставались считаные мгновения, прежде чем он окончательно скроется и станет недосягаем. Мы, конечно, прорабатывали такой вариант, но он всё же оставался крайней мерой.

— Макс, если ты меня слышишь, запускай подавители! — крикнул я, но ответа, естественно, не получил.

Если я не закрою зону, Ангелина окажется погребена под десятками метров плоти, а Баренцево море превратиться в Искажённое. Эта мысль подстегнула меня, заставляя прыгнуть вперёд шагом сквозь пространство. Самое удивительное, что и там, и там приходилось преодолевать чудовищное сопротивление, но я всё же сумел добраться до центра, вызвал огненный клинок и рухнул вниз, погружая его на всю длину лезвия.

Лезвие легко вошло в искажённую плоть, но её неукротимый поток просто выталкивал проводящий металл, а пламя едва успевало опалить верхние слои, растекающиеся в стороны. Уперевшись ногами в ледяной конструкт, я отчаянно взмахнул крыльями, толкая себя вперёд, и одновременно влил всю скопленную энергию в синее пламя, выжигавшее всё вокруг.

Несколько мгновений ничего не происходило. Потоки плоти, извергаемые центром зоны, сгорали до того, как добраться до меня, но продолжали удерживать меня на расстоянии. А затем я рванул вперёд, метеором рухнув на центр зоны и прожигая себе путь в некроплоти, как паяльник в тёплом пластилине. Я погружался всё глубже, пока потоки диссонанса вновь не начали срывать мой огненный ореол, но я лишь утроил усилия. И моя настойчивость была вознаграждена.

Превращавшаяся в чёрный уголь плоть расступилась, оголяя бетон, и я обрёл твёрдую опору. Лёд под спину, огненный клинок перед собой, и я двигаюсь дальше. Каждый шаг — словно я толкаю перед собой гружённую углём телегу по каменистой земле, без рельс и резиновых шин.

Шаг. Обожжённая плоть вспучилась чудовищными пузырями, оголяя коричневые кости, и сомкнулась с двух сторон, словно зубастая пасть. Но лишь обломала клыки о ледяную броню, подставленную в последнее мгновение.

Шаг. Броня осыпается ледяной коркой, а замороженные щупальца бьют тараном, отбрасывая меня на добрый метр. Я бью крыльями в ответ, разрывая волну плоти на несколько потоков, и в ту же секунду вклиниваясь меж них, не позволяя им сомкнуться и выпуская потоки пламени.

Шаг. Теперь меня окружает сплошной сферический щит пламени, я как брошенное в воду раскалённое добела ядро, испаряю окружающую плоть, выжигаю её, превращая в пепел, и упрямым буйволом иду вперёд, не видя ничего, кроме пульсирующего в нескольких метрах от меня сердца зоны.