— Ну, тут всё непросто, — нахмурился Максим. — Проект боеголовки пришлось отложить из-за перемещения резонатора. Можно выделить ресурсы на создание нового, но это время и проводящий металл.

— Нет, у нас и так всё на пределе, — поморщившись, отмахнулся я. — Дальше.

— С ракетоносителем тоже есть некоторые непредусмотренные трудности, — продолжил Краснов, и я невольно вздохнул. — Проблема в смешении газов.

— Каких газов? — не понял я.

— Образование смеси из реагентов происходит неравномерно, вследствие чего может возникнуть детонация в топливопроводах, — ответил за Максима Змей. — Химические реакции в топливных элементах происходят под сверхвысоким давлением, с огромной скоростью, и любой, даже незначительный сбой, может повлечь поломку и неизбежное крушение. Если бы у нас было лет десять на изменение конструкции в соответствии с новой физической моделью и тестированием механизмов…

— Вы прекрасно понимаете, что десяти лет у нас нет, — ответил я. — Даже года нет, хотя некоторое время я выиграл. Вот только одно дело — новая червоточина, я закрываю уже вторую. И совсем другое — устоявшиеся врата, через которые прёт поток тварей… Нам нужна эта ракета!

— Мы сделаем всё возможное, чтобы она взлетела с первого раза и упала куда нужно, — заверил Краснов. — Но есть и хорошие новости: починка «Петра Великого» идёт полным ходом. Вернее сказать, он уже практически в строю и будет готов к бою дня через три.

— Три… — проговорил я, прикрыв глаза. — Летать он уже может?

— Да. Но брони на нём пока нет, а она по объёму замены составляет процентов семьдесят, — пояснил Максим. — Она модульная, поэтому будет относительно быстро, но с манёвренностью линкора без неё никак.

— Ещё три дня… — я снова вздохнул, понимая, что мы опять не успеваем. — Готовьте. Выхода всё равно нет.

— Как прикажете, — ответил Краснов, и, попрощавшись, я вернулся во дворец — как раз успел к совещанию Объединённого Генерального штаба армии и флота.

— Добрый день, господа. Благодарю, что подождали, — сказал я, усаживаясь на своё привычное место, и только затем почувствовал незначительный фон диссонанса. Гадать, откуда он идёт, не приходилось — недавно здесь был Борис… надо от него избавляться и как можно скорее, иначе у нас возникает ситуация двоевластия.

— Если позволите, ваше высочество, я начну, — произнёс Мирослав, и по его сигналу на экране появился снимок. — Новый аэростат, предоставленный императорской академией, успешно совершил стратосферный перелёт над Варшавой. Собственно, вот это место, ближе к центру коричневого пятна — бывшая столица Польского царства.