Мария Петровна с интересом наблюдала через приоткрытую дверь, как денщик Александра вызвал к нему горничную. А через несколько минут в апартаментах Суворова заиграла музыка. Не слишком громко, но треснувшие стены прекрасно пропускали звук. Вначале Мария смущенно отошла, подумав, что парень просто справляет естественные нужды, мужчины… но затем мелодия, прервавшаяся на полминуты, зазвучала снова… и снова. И снова. То прерываясь на середине, то продолжаясь со случайного места.

Выводы были самые неутешительные. А уж если ее подозрения подтвердятся, то других вопросов возникнет множество. И в первую очередь, что это за князь, который не умеет танцевать? Она могла бы помочь, стать его ведущей, показать все прелести и особенности танца, но Александр с самого утра держался с ней исключительно холодно, и сказанные при встрече комплименты после его общения со стервой Лугуй совершенно не грели душу.

— Все равно, я испорчу им праздник… — проговорила Мария, недобро, уже придумав, как именно она осадит зарвавшуюся княжну и ее кавалера.

— Вы уверены, что хотите устроить мероприятие с танцами сейчас? — настороженно спросил Юдашкин, глядя на стоящую перед ним Лугуй-Ляпинскую. — Время тревожное, тела только убрали.

— Но ведь убрали? — спросила Инга. — Ваше сиятельство, когда, если не сегодня. Лучшего времени не найти. Студенты отвлекутся от ужасов смерти, станут послушней и веселей, и у вас уменьшится количество головной боли. Пусть и ненадолго. А всю организацию я возьму на себя. Мне лишь потребуется допуск в некоторые помещения и свободный центральный холл для танцев.

— Ваша взяла, госпожа, пусть будет по-вашему, — отмахнулся Юдашкин. — Я выпишу на вас пропуск, прошу только не соваться в устроенный нами морг и допросную, остальные помещения для вас открыты.

— Благодарю, ваше сиятельство, — лучась радостью, ответила Инга. Спустя пять минут с бумагами наперевес и подругой за спиной она уже развернула бурную деятельность. В академии ее деятельный характер знали все девушки, и многие принимали негласное лидерство, так что организовать работу оказалось несложно.

Тяжелее было посередине приготовлений уйти от лишних взглядов, загрузив всех работой. Но Инга сумела сделать и это и сейчас, прячась в тенях плохо освещенного коридора, стремительно двигалась к кабинету настоятельницы. Другого подобного шанса у нее может не быть. Князь Суворов — это, безусловно, важно, и его охмурить придется во что бы то ни стало. Но, если есть возможность получить документы и записи обо всех закончивших академию, завладеть перепиской Шайтанской с оппозицией, надо это сделать, пока первыми до них не добралась настоящая тайная полиция, а не псы общества.