Ловко взяв меч и встав в позу для фехтования, он пошёл на меня усмехаясь. Я демонстративно поднял меч ему навстречу, держа рукоять в левой руке, но, когда до противника оставалось чуть больше двух метров, легонько двинул правой ладонью. Сметя ошарашенного Михаила в сторону прессом.
Не ожидавший атаки сбоку, он чуть не рухнул, невольно сделав несколько шагов и замахав руками, а стоило ему восстановить равновесие — тут же покатился по бетону от смачного пенделя, устроенного мною с помощью пресса снизу-сзади. Почти минуту я позволял ему подниматься, но не приближаться ко мне, развеивая все подлетающие диски и здоровенные, с половину меня, плоскости вражеского пресса.
Угроза, ещё недавно исходившая от парня, почти испарилась, и он уже не пытался атаковать, лишь добела сжимая губы и прикладывая максимум усилий, просто чтобы в очередной раз не повалиться на пол.
— Довольно, — наконец раздался над трибунами голос императора, и Михаил в отчаянии бросил меч, несколько раз со звоном подскочивший на бетоне. — Пора заканчивать этот фарс. Думаю, результат для всех очевиден. Победителем турнира признаётся Александр Брониславович Суворов!
Глава 29
— Победителя на трибуну! — объявил распорядитель, как только государь замолчал, и откуда-то из подсобного помещения на арену выехал пьедестал с кафедрой. При этом со стороны зрителей было совершенно незаметно, что вся конструкция установлена на небольшой автомобиль. Хотя… судя по качественной сборке, это мог быть постоянный реквизит.
Щиты над королевской ложей никуда не исчезли, но государь просто прошёл сквозь них, а потом шагнул с края платформы. Я ожидал чего угодно, что он рухнет вниз и просто приземлится, показав выдающиеся физические данные. Что он поймает себя прессом, как я недавно. Но вместо этого Пётр словно не заметил, что идёт по воздуху. И лишь едва уловимое свечение под ботинками позволяло понять, что он использует конструкты на недоступном мне уровне. Пока недоступном.
Десятки камер следовали за правителем империи по пятам, и я был настолько заворожён этим зрелищем, что не сразу понял, в какой ситуации оказался. Я стою в паре метров от правителя величайшей в мире империи, пусть и находящейся в состоянии смуты, близкой к гражданской войне, но всё ещё сильной и независимой. А ещё я стою истуканом, с мечом в руке, в то время как сообразительный Михаил уже рухнул на пол.
Уловив в глазах Петра искорку веселья, я запоздало опустился на одно колено и протянул меч на вытянутых руках. В этот раз задержка была уже по вине правителя. Хотя, может, он так соблюдал драматическую паузу? А через несколько секунд меч у меня из рук приняли.