— Ваше императорское величество, — глубоко склонился Василий. — Ваше сиятельство, поздравляю с получением официального титула.

— Суворовский? — коротко спросил Пётр, взглядом указав на Строгонова.

— Так точно, — ещё ниже склонился Василий.

— Псы… — выдохнул император, а затем, обернувшись, без размаха ударил меня по лицу. Я не чувствовал опасности, но даже на ускоренных рефлексах всё, что успел сделать, — подставить щит, которого правитель просто не заметил. Меня отбросило в сторону, словно тряпичную куклу, с разбитой губы потекла кровь. И я успел заметить, как император вытирает платком собственную ладонь. А затем он сорвал камень, висящий у меня на груди. — Под стражу, обоих. В камеры до выяснения.

— Слушаюсь, — ответил самый рослый из гвардейцев, чьё лицо было не рассмотреть под украшенным завитками шлемом.

— Что? Стойте! Мы ни в чём не виновны! — попытался возразить Строгонов, но его тут же огрели по затылку прикладом, и обмякшее тело подхватили с двух сторон.

— Окажешь сопротивление — умрёшь, — взглянув на меня, произнёс Пётр. — Это понятно?

— Кристально, — ответил я поднимаясь. — Ведите…

Я не стал дёргаться, но руки мне всё равно скрутили за спиной и куда-то поволокли. А император, удостоверившись, что его приказ выполняется беспрекословно, двинулся в другую сторону.

25 мая 15:40. Императорская ложа.

— Надя, уйди, — приказал Пётр, буквально ворвавшись в небольшое помещение.

— Но я… — попыталась возразить законная супруга.

— Прочь! — рявкнул император, и Надежда вскочила с кресла, только в коридоре перейдя на обычный шаг. В такой ярости она мужа видела всего несколько раз в жизни. И всегда это приводило либо к массовой гибели людей, либо к кардинальным изменениям во власти или государстве в целом.

— Ну что, ссыкуха мелкая, доигралась? — посмотрел сверху вниз император на дочку. — Как давно ты в курсе, кто он?

— … что ты имеешь в виду? — пропищала Мария, но стоило отцу приблизиться, как она тихо взвизгнула, прикрывшись руками.

— Не строй из себя идиотку! Ты не просто так с меня обещание взяла, да только не подумала, что само его существование — угроза мне и государству в целом! — рявкнул Пётр, заставив Машку ещё сильнее вжаться в кресло. — Как давно?

— С Нового года. Но я не знала. Догадывалась, но даже анализы ничего толком не дали. Мы с ним родственники не больше, чем с любым боярским родом, — попробовала пропищать девушка. — Очень дальние.

— Ну да, конечно. Только вот дед с бабкой у вас одни! — рявкнул император, садясь в кресло. — Что ж ты творишь, девочка… если бы ты мне сообщила заранее, я бы мог подготовиться, успел бы что-то сделать. А сейчас, перед камерами. Его вся страна видела, ты хоть понимаешь, что это значит? И ни его дурацкая причёска, ни линзы никого не обманут… господи, ну что мне так с вами, бабами, не везёт…