— Ладно, чёрт с ним, — отмахнулся я, переведя взгляд на судью. — Что скажете, ваша честь?

— Бой прошёл не без нареканий, но свою победу вы заслужили, — проговорил мужчина, мельком глянув на княжну. — Если у её сиятельства нет возражений…

— Нет, особенно учитывая обстоятельства, — ответила Вяземская. — Граф, не хотите пообщаться чуть позже? Заходите вечером…

— Благодарю за приглашение, ваше сиятельство, но, боюсь, вынужден откланяться. Сегодня же улетаю в училище. Однако уверен, мы ещё встретимся, — улыбнувшись, чуть поклонился я. — Всего хорошего.

— И вам граф… — поджав губки, кажется, чуть обиженно проговорила княжна.

— Как у Кости бой прошёл? — спросил я у Строгонова, пока мы шли к взлётной площадке. — Запись есть?

— Да. Не могу сказать, что Михаил победил с разгромным счётом, но в финале тебе придётся туго, — ответил Василий, держащийся рядом, так что нас вряд ли кто-то мог услышать. — Не желаешь попрощаться с княжной Лугуй? Она может ждать этого жеста. Всё же у вас вроде как отношения…

— Нет у нас никаких отношений, — поморщившись, ответил я, забираясь в знакомый штурмовой шлюп Суворовых, но достал из кармана куртки телефон и выбрал имя Инги в списке быстрого вызова.

— Граф? Какая неожиданность, что-то случилось? — раздался из трубки удивлённый и чуть встревоженный голос княжны Лугуй.

— Всё в полном порядке, победа одержана, а потому я позвонил попрощаться. К сожалению, я улетаю прямо сейчас, надеюсь, вы почтите своим присутствием финал турнира, — проговорил я, прижимая телефон плечом к уху и одновременно застёгивая страховочные ремни, проходящие крест-накрест.

— Конечно, я всё понимаю, — ответила Инга, и вот в её голосе я услышал даже не обиду, а легко различимые нотки гнева. Но, надо отдать должное княжне, в руки она себя взяла почти мгновенно. — Я обязательно буду на финале и к вам с визитом выберусь ещё до него. Скажем, через пару недель.

— Всегда буду рад вас видеть. Я бы и сейчас остался, но увы… — проговорил я, ткнув пальцем вверх несколько раз. Сидящие напротив бойцы заухмылялись, а Строгонов осуждающе покачал головой. Но движки взвыли, полностью заглушая слова Инги, а через несколько секунд мы уже были в воздухе.

А через полчаса, не размениваясь на долгие разговоры и объяснения, мы с Ангелиной заперлись в моей комнате, и остальной мир прекратил существовать до утра.

Академия благородных девиц.

— Да как он смеет⁈ Как он… — в ярости причитала Инга, ходя из угла в угол. — Я бельё неделю выбирала, эпиляцию сделала, стрижку, а он… придурок!

— … может, я ему не нравлюсь? — вдруг остановившись напротив зеркала. — Ну да, у Машки грудь больше, и у шлюхи его рыжей… а может, он в Вяземскую втюхался?