— Бой окончен! Победитель путём простого нокаута Александр Суворов! — раздался голос судьи из громкоговорителя, и появившиеся на арене техники быстро вытащили барона из доспеха, так и оставив скрюченную металлическую фигуру торчать в песке.

— Это нечестно! Он же меня за оружие схватил! Это против правил! — продолжал возмущаться барон, которого, взяв под локти, вывели с арены. Я же спустился через противоположный выход и с удовольствием посмотрел на вытянувшееся лицо тренера.

— Ну хорошо, — нехотя произнёс Коловрат. — Допустим, ты и вправду сумел победить противника, не используя свой пресс…

— А ещё неплохо заработать на этом, — усмехнулся стоя́щий рядом Таран. Один к двум на победу не лучшая ставка, но больше мне пока не давали. Всё же внутренний отборочный тур — мероприятие мало кому интересное, особенно после того, как княжичи удалились в свои училища, чтобы гарантированно войти во всероссийскую сетку.

— Да, двести золотых рублей как с куста, — довольно проговорил я и вытянул зубами тросик для открытия доспеха. Не самое удобное, но зато надёжное решение, и в бою подбородком случайно не нажмёшь, и использовать можно, даже если всё тело, кроме головы и шеи, отказало или превратилось в одну сплошную рану.

— Ну и на кой ляд тебе эти деньги? — хмыкнув, поинтересовался Василий. — Всё равно же остаёшься на содержании Суворовых.

— Личные средства карман не тянут, — пожал я плечами, быстро переодеваясь. Тонкий противоосколочный костюм пилота нам пока был не положен, так что обходились спортивной формой. А в ней даже при плюс двух градусах не особенно тепло.

Это официально у нас весна за окном. Март месяц, безумные котики и прочие радости жизни, а фактически — серая хмарь, сливающиеся в единое свинцовое нечто небеса, застланные облаками, и Финский залив. Но всё равно весна… не знаю, чувствовалась? Хотя, возможно, это всего лишь попытка выдать желаемое за действительное. Но снег местами начал подтаивать, и сугробы из белых превратились в серо-коричневые, что не добавляло оптимизма.

— Я выполнил ваше поручение, наставник, — довольно проговорил я, облачившись в уставной китель и брюки. Ботинки я надел только после того, как сменил носки, всё же у нас не боевые доспехи, и влезать в них приходилось, снимая обувь, чтобы не пачкать мягкую обивку.

А учитывая, что все пилоты так или иначе потели во время отработки новых навыков, а личный доспех мне пока был не положен, я предпочитал не оставлять гигиену без внимания. Пусть их и мыли изнутри, а обивку даже стирали, вытаскивая её, словно одеяло, но, как то мне, пришлось пилотировать доспех после не слишком аккуратной чистки… в общем, ничего приятного.