С противоположной от меня стороны тут же затрещал автомат, да только Надежда поторопилась, несколько пуль щёлкнуло по клюву противника, но он не скрылся, а высунул из-за косяка трёхствольный миниган, быстро раскручивая свою «шарманку смерти». Несколько секунд, и он обрушит ливень из пуль.

Я успел раньше.

Прессом отбросил врага обратно в комнату, отработанным сотни раз движением достал гранатомёт и на вскидку выпалил его в дверной проём. Грохнул взрыв кумулятивного боеприпаса и из комнаты раздался душераздирающий вопль, но в то же мгновение мне пришлось вновь укрыться за прессом. Враг оказался не один.

Теперь меня уже уверенно теснили двое. Даже вжимаясь в стену, мне приходилось пятиться и всё время обновлять пресс, который не выдерживал дольше пары секунд. Не предназначен этот конструкт для такого использования! И когда я понял, что загнан в угол, стало уже поздно. Секунда, максимум две — всё, что у меня есть. Проскочить через сплошной поток пуль, даже с рывком, не выйдет, парочку точно поймаю, а в моём состоянии это смерть.

Надо — просто — сделать — щит.

Сосредоточиться. Влить прану в «звук». Активировать «Шах». Я делал это десятки раз. Я справлюсь. Никто не требует от меня невозможного — просто не сдохнуть. ЩИТ!

Пресс, поставленный за секунду до этого, рассыпался с едва заметным звоном, но поток пуль врезался в невидимую стену и начал рикошетить в разные стороны! Щит не просто удерживал пули, он заставлял их отскакивать, а я, пусть и полностью сосредоточился на этом, ещё мог двигаться.

И в то мгновение, когда я понял, что у меня, наконец, получилось, к грохоту пулемётов добавился ещё один звук. Громкий, хлёсткий, пробирающий до костей. Даже сквозь толстую броню.

Первый из коршунов, чуть прихрамывающий, вдруг замер, всё ещё продолжая поливать меня огнём, а затем начал заваливаться набок, не отпуская гашетки. Его напарник не понял, в чём дело, до самого последнего момента, пока ему в спину не ударила волна свинца. Отшатнувшись, он прекратил огонь и тут же получил два выстрела.

От меня — в корпус из гранатомёта, и от Василия — точнёхонько в забрало с клювом. Нападающий пошатнулся, упёрся спиной в стену и начал медленно оседать, пытаясь поднять трёхствольный пулемёт в моём направлении. За что тут же получил ещё одну пулю. Похоже, первая сумела пробить забрало, но не подшлемник, а вот вторая, вошедшая почти в то же место, закончила его мучения.

— Сашка, жив? — крикнул Строгонов с противоположной стороны коридора.

— Да! — с облегчением ответил я. — Надо выбираться, пока новые не полезли! Где лестница?