Слух восстанавливался довольно быстро, но крик Багратиона я разобрать не смог, лишь ответил, что надо отходить к лестнице, и сам попятился, стреляя в тварь без перерывов короткими очередями. Не то чтобы это сильно помогало, но заставляло существо отвлекаться и тормозить, а когда до твари оставалось меньше трёх метров — мне повезло. Одна из пуль попала в опорное щупальце, и монстр свалился на пол.

И пусть провалялся он там недолго, мы как раз успели отбежать, добравшись до лестницы, где уже были люди, огневая тачка-вагонетка, а главное, не задающий глупых вопросов Строгонов.

Стоило Василию увидеть, что я стреляю в темноту, как коридор тут же осветило несколько десятков фонарей, без проблем скрестившись на приближающемся монстре, а затем того буквально засыпало градом пуль, неостановимым потоком льющихся с нескольких направлений.

Грохот пулемётных очередей, автоматных хлопков и тяжёлых выстрелов гранатомётов сливался в жуткую какофонию, но я радовался возвращению слуха в норму и добавлял к этой мелодии собственные пистолетные выстрелы. И единственное, чего я не понимал, — какого чёрта монстр продолжает переть на нас вместо очевидной попытки сбежать обратно в темноту.

Ответ пришёл почти сразу — все наши выстрелы не оказывали никакого влияния на тварь, нет, некоторые, с особенно хитрых углов, умудрялись попасть в «лишние» конечности существа, но большая часть просто зависала в воздухе или била рикошетом по полу и стенам. Как бы ни был смертоносен наш поток пуль — монстру на него было совершенно наплевать.

Он медленно, рывками, полз вперёд, нацелившись на единственную цель, меня, и почти не замечая остальных. Напрягся, словно пружина, подобрав щупальца и ноги, а затем прыгнул, разом преодолев десяток разделявших нас метров. Багратион, вовремя сообразивший, что на него монстру наплевать, отскочил в сторону. Василия отбросило к бойнице. А какого-то парня, оказавшегося слишком близко, разрубило пополам когтем.

Монстр рухнул на меня всем телом, направив сразу несколько конструктов. Я спасся, только выставив перед собой щит и сразу после него пресс, чуть замедливший и сместивший предназначавшийся мне удар. Лестница возле моей головы взорвалась фонтаном бетонной крошки. Второй удар я сумел парировать кортиком и тут же вбил в грудь твари шило со второй руки.

Тонкий конструкт, доставшийся мне в наследство от ведьмы, пробил щит врага, и мой кулак врезался в тощие рёбра. Тварь отбросило, она взвыла от боли и снова прыгнула на меня, но получила очередной картечный выстрел в спину и перелетела дальше по лестнице. Теперь сражение проходило в предельно замкнутом пространстве, на лестничной клетке, и, если бы я бился один, у меня не было бы ни шанса.