— Если и будет суд, то судить либо будут представителя высшей аристократии за убийство нескольких простолюдинов, покушавшихся на его жизнь, либо кучку орденцев, которые нарушили соглашение с Российской империей и взяли на себя слишком многое, — сказал я, подходя к следующей кровати. — А чтобы понять, кто прав, достаточно опросить нескольких из ваших невольных пациентов.

— В этой комнате запрещено применять резонанс! — чуть не визжа, закричала администратор, когда я снял интоксикацию с женщины лет тридцати пяти. Всё ещё привлекательная, пусть и замученная пытками и беспрерывной работой, она открыла глаза и тут же попробовала вскочить, но тело пока не слушалось.

— Убийцы! — захрипела женщина, потянувшись скрюченными пальцами в сторону администратора в белом халате, после чего девушка резво отпрыгнула за спины охранников, а затем, не дожидаясь, пока пациентка скажет что-то ещё, вылетела в коридор. Мужчины с автоматами попятились в том же направлении.

— Передайте вашему главному, чтобы спустился с небес в эту палату. И прихватил все резонансные камни, принадлежащие дарникам. Иначе разбираться будем не мы, а весь флот империи, что базируется в Тифлисе. — При этих словах мужчины ещё больше побледнели и пулей вылетели в коридор вслед за девушкой. Из медиков остались только подставные больные, которые лежали, притворяясь брёвнами.

— Что случилось? — спросил я у женщины, несколькими импульсами успокаивая её и ускоряя метаболизм. — Они забрали камень?

— Не только. С нами была девочка. Фина из Минска, её утащили прямо из приёмного покоя! — выпалила женщина. — Вы должны спасти её!

— Если она ещё жива, сделаем всё возможное, — сказал я, взглянув на лжепациентов, которые жмурились и отворачивались. — Документов на разрешение держать себя в спящем состоянии и забирать камень не подписывали?

— Нет, конечно! Но меня не стали слушать, скрутили по рукам и ногам, словно насильники… — проговорила женщина, и в этот момент в палату вошёл штурмовой доспех в полной комплектации. Даже щит и крупнокалиберная пушка в наличии. А уже за ним с чувством собственного достоинства ввалился улыбающийся старичок в круглых очках, с блестящей лысиной и белой окладистой бородой. — Этот! Он забрал Фину!

— Гражданочка, прошу вас, успокойтесь. Понятия не имею ни о какой Фине, — пожал плечами старичок. — Что же до вас, молодой человек. Вы ведёте себя неподобающе своему статусу. Ворвались в моё учреждение, запугали сотрудников…

— Я не ослышался? Ваше учреждение? Не ордена? — усмехнувшись, уточнил я.

— Ордена, конечно, ордена, — едва заметно поморщившись, ответил старичок.