Багратион с группой охраны и личной гвардии оказался зажат в углу. Его прикрывали несколько человек в резонансных доспехах, но со всех сторон в них летели пули и конструкты, так что казалось, мы вообще чужие на этом празднике жизни. Я смёл нескольких стрелков прессом, но в то же мгновение кованые фигурные ворота, ведущие во дворец, с глухим металлическим звоном захлопнулись.

И ладно бы их заперли с той стороны. Нет, группа из шести бойцов в незнакомой чёрной резонансной броне с золотыми серпами на груди заблокировала выход. В отличие от остальных сражающихся во дворе, в руках у них были противотанковые ружья и крупнокалиберные пулемёты.

— За спину! — скомандовал я, выступив навстречу незнакомым бойцам. Поставленный щит мгновенно опустошил половину запаса праны в «Шахе», но даже этого оказалось бы мало, если бы я не выставил его под углом. То, что загрохотало по прозрачной поверхности, оставляя радужные разводы и круги от попаданий, даже пулями назвать было нельзя. Скорее уж снаряды малого калибра.

— Салдуду! — крикнул стоявший впереди противник с причудливой саблей, слишком тонкой и разукрашенной золотом и камнями, больше напоминающей игрушку, но мне было совершенно не до смеха, ведь я видел длинное резонансное лезвие.

— Ближе! — скомандовал я, крутанув кортик в левой руке и готовя сборный конструкт в правой. Объяснять ребятам ничего не пришлось. Взвод встал в колонну по два, и тут же на противников обрушился дождь из конструктов. Видя, как закованных в сталь врагов отбрасывает в сторону, я поблагодарил богов за то, что уделял достаточно времени их тренировкам и занятиям йогой.

Доспехи джигитов сотрясались от конструктов, а нескольких нам даже удалось повалить на землю, повредив им суставы и двигатели, но главного противника это не остановило. Мужчина с саблей наперевес бросился ко мне, замахнувшись так, чтобы я попробовал уклониться от железного лезвия, неминуемо попав под резонансное, но я уже много раз видел такой трюк и вместо этого шагнул вперёд под остриё.

Невидимый резонансный клинок с гудением разрезал воздух у меня над головой, а я ударил ладонью Шивы под мышку противнику. Максимально сжатый пресс погнул толстую обшивку, но не смог пробить её насквозь. Зато это сделало шило. Тонкое прозрачное лезвие, вырывающееся у меня из костяшки, прошло глубоко внутрь, перерезая мышцы и сухожилия пилота.

Послышался нечленораздельный вопль. Враг отмахнулся от меня здоровой рукой и сразу послал вдогонку серп, который я встретил кортиком. Не давая противнику времени на передышку, я рывком ушёл в сторону, вклинился между двумя чёрными, рубанув им колени резонансным лезвием и выдернув из стальных лап ближайшего противотанковое ружьё, кинул его Жеглову.