Едва убедившись, что Пётр поймал подарок — отскочил в сторону и, выхватив из-за пояса гранатомёт, выстрелил в голову ближнему бойцу, только что потерявшему щит после попадания диска. Грохот взрыва опалил лицо горячим воздухом, запахом пороха и сгоревшей плоти.

Рывок унёс меня от обрушившегося резонансного лезвия, а вовремя выставленный щит заставил снаряды противника зависнуть в воздухе прямо перед моим лицом. Ответная граната взорвалась чуть дальше, остановленная Ангелиной, которая, закусив губу, билась с собственным противником, отбрасывая его прессами.

Новый рывок, вложив всю силу, помноженную на ускорение и вес собственного тела, я вбил кортик в спину ещё одного чернодоспешника, но умер он не от моей руки. Их командир с повисшей плетью правой рукой, не пожалев сил, ударил саблей наотмашь, да так, что я едва успел убраться прочь, когда резонансное лезвие разрубило толстый стальной доспех почти пополам.

На ногах оставались стоять четверо. Выставленный мной щит поймал очередную гранату, и в тот же миг я разрушил конструкт, позволяя Петру выстрелить прямой наводкой по противнику. Громыхнул выстрел, взводного отбросило назад, но его враг рухнул с дырой размером в кулак, зияющей в нагрудной пластине.

Поняв, что бой идёт не по запланированному сценарию, главный из чёрных бросился в сторону Багратиона. Первым же взмахом он убил вставшего между ним и целью телохранителя, разрубив резонансный доспех, так что верхняя часть туловища повалилась набок, а ноги продолжили стоять.

Вторым взмахом враг разбил все подставленные щиты, разрубил выставленный навстречу проводящий меч, и лишь мне удалось поймать его удар на скрещённые кортик и пробойник. Лезвие, столкнувшееся с большим по потенциалу и меньшим по площади шилом, исчезло всего на мгновение, но мне этого хватило, чтобы перейти в контратаку.

Ладонь Шивы оттолкнула противника, так что, пролетев больше двух метров, он с жутким лязгом грохнулся на каменные плиты, а подняться ему уже не дали. Сразу несколько дисков не позволило ему сотворить щит, а удлинившийся до двух метров клинок кортика оборвал жизнь врага.

В этот же момент резные ворота с грохотом отворились, и внутренний дворик начали заполнять бойцы в резонансных доспехах. Эти модели мне были хорошо знакомы, воины и витязи. Штурмовые и оборонительные модификации, вооружённые чем попало, но нам этого «попало» хватило бы с головой.

— Прикрыть князя! — приказал я, ставя два щита клином и отгораживаясь одновременно с двух сторон. Соратники все поняли верно, и вскоре мы стояли возле Константина, держащегося за окровавленное плечо. Похоже, в суматохе его всё же задело.