— Всем постам! Отходим вверх по склону! Быстрее! Если есть возможность взять оружие — берите на ходу. Остальное бросьте! — крикнул я в рацию в последний раз и, схватив девушку, спрыгнул вниз, смягчив приземление прессом. Долго ждать не пришлось. Сразу несколько люков с разных сторон корабля распахнулось, парни с девушками быстро вылезали наружу, не забывая прикрываться щитами.

— Где Погоняйло? — спросил я, заметив, что Николай выбрался, а капдва нигде нет. — Старик что, в корень рехнулся и решил уйти с кораблём?

— Он ещё не настолько обезумел, уничтожает улики и управляемые схемы, — ответил второй пилот. — Если они попадут в руки османам, те смогут расшифровывать наши переговоры.

— А раньше об этом нельзя было сказать? — гневно посмотрел я на Николая, а затем, вздёрнув голову, сощурился, чтобы не пропустить вспышку. Из-за чёрных клубов дыма было почти ничего не разобрать, но хищный силуэт наклонившегося крейсера я всё равно смог вычленить. Главное, чтобы хватило сил.

— Последний! — крикнул Строгонов, буквально силком вытаскивая Погоняйло из корабля, и в ту же секунду я заметил яркий всполох. Ставить щит не было никакого смысла, а потому я толкнул навстречу снаряду пресс, и он каким-то неведомым чудом вновь изменил траекторию. Вот только теперь взрыв прогремел метрах в двухстах от нас, разметав в щепки деревья.

— Ух, как бабахнуло! — проговорил Краснов, но, несмотря на общую озлобленность, отвечать ему никто не стал.

Комья земли, камни и щепки, некоторые достигали метровой длины, зависли в щитах группы, не принеся никакого вреда. Но долго наше везение длиться не могло, и все это прекрасно понимали.

— Отходим на юг, к месту крушения яхты, — приказал я. — Таран, прикрываешь тыл. Пилоты и Шебутнов — в центре. Строгонов и Ангелина, со мной. Огонь заслоняйте щитами, но не гасите, идём быстро, не останавливаясь, но стараемся держаться в тени. Если есть вопросы — зададите их потом. Двинулись.

Спорить после такой отповеди никто не стал, тем более что до очередного выстрела из главного орудия гнева Аллаха отойти мы смогли только на триста метров. Но теперь некому было откинуть в сторону снаряд, и он попал ровно в центр корпуса и без того повреждённого перехватчика.

— Спи спокойно, друг, ты это заслужил, — проговорил Погоняйло, оглянувшись. И перекрестил, вначале себя, а затем горящие обломки судна.

Я такой привязанности не разделял, разве что было очень жаль потраченных на выкуп корабля денег, особенно притом что он прослужил нам меньше недели. Но, если оценивать ситуацию объективно, у нас просто не было ни шанса. Окажись противник только на фрегатах и корветах, ещё можно было бы расчитывать на победу. Но в столкновении с артиллерийским крейсером о таком даже думать бесполезно. Корабли совершенно разного класса, так мы ещё и без вооружения и брони.