Махнув рукой, я перешёл на бег трусцой. В подготовке своих людей и том, что они выдержат двухкилометровый спринт, я нисколько не сомневался. Единственное слабое звено отряда — Погоняйло. Тут и возраст играет роль, и то, что я его всё же до конца вылечить не успел. Но рядом с капдва бежит Таран, который в случае необходимости его и на загривке дотащит.

Вот только к моменту нашего прибытия стало понятно, что мы всё равно катастрофически опаздываем. Рядом с горящим судном уже стоял фрегат, пожарная команда старательно занималась своей работой, а десятки солдат патрулировали периметр. Единственное, в чём нам повезло, — я не видел техники или тяжёлых резонансных доспехов. Это было странно, но, в конце концов, пред нами артиллерийский, а не абордажный корабль.

Оставив большую часть группы, я с Василем обошёл группировку противника с подветренной стороны, стараясь держаться в тени листвы. Видно было, что солдаты расслаблены, у многих даже магазины к оружию не примкнуты. Стоят, курят, смеются, не особенно всматриваясь в лес вокруг. Настолько верят в собственный корабль или решили, что им ничего не угрожает?

— Ну что? — тихо спросил Василий, когда пожарная команда закончила, и из рухнувшей яхты начали доставать тела. — Убедился? Князь мёртв, можем уходить.

— Мёртв, — кивнул я, разглядывая фрегат, что был раза в два крупней нашего погибшего корвета. Одних башен ПСО я насчитал десять штук. Ну хорошо, я видел шесть, но вряд ли они с другой стороны располагались ассиметрично. Четыре спаренных стомиллиметровых орудия. Три пушки калибром побольше. И торчащее из корпуса дуло главного калибра. Даже не знаю, отсюда казалось, что я в него смогу засунуть голову.

— Кажется, у меня возник план, — ещё раз осмотрев солдат, решил я.

— Нет! — чуть громче, чем следовало, возразил Строгонов. — Если это то, о чём я думаю, то это полное безумие.

— И именно потому оно может сработать, — улыбнулся я. — Главное, подгадать момент и сохранить фактор неожиданности.

— Всё это плохо кончится, — вздохнул Василий, покачав головой. — Прости уж, но ты не Коловрат, в одиночку их всех вырезать.

— Ну так я и не собираюсь делать это в одиночку, — пожал я плечами. — Возвращаемся, надо обсудить с остальными.

Насчёт этого у Строгонова возражений не нашлось, но, когда дело дошло до разбора плана, он с грустью понял, что остался в меньшинстве. Остальные, даже Погоняйло, к моему великому удивлению, приняли идею на ура, и уже спустя пять минут, разделившись на две группы, мы подошли к месту посадки.

Условным сигналом стал взрыв, после которого над уже потухшей яхтой поднялся столб огня и дыма. Большая часть солдат повернулась в ту сторону, но даже после этого за оружие взялись не все. Да уж, расслабила их служба на тяжёлом фрегате. Впрочем, нам это было только на руку.