— Как уже сказал, я подумал над вашими словами. Никто не правит в одиночку, верно? — усмехнулся я, глядя на довольно приличную толпу, стоящую по бокам. — Это ваши советники и сторонники? Я вижу здесь несколько новых лиц, а других, наоборот, не наблюдаю. К слову, как считаете, сколько из них готовы перейти на мою сторону, чтобы сохранить жизнь себе и своим близким? А сколько готовы пожертвовать всем, чтобы вместо них встали их бывшие помощники и секретари?

Толпа, до этого представлявшая из себя единое целое, раскололась. Часть людей подалась назад или прямо подвинулась за спины своих товарищей, так чтобы их было не видно. А некоторые и вовсе шагнули в нашу сторону, встав чуть поодаль, но при этом явно выражая как минимум нейтралитет.

— Не все они компетентны. Возможно, со многими придётся потрудиться, кого-то публично казнить, а других наградить и возвысить, — громко проговорил я, и число сторонников Амин-бея ещё поубавилось. — В конце же концов всё придёт в норму, ведь главное для правителя — это возможность пресечь бунт. А у меня достаточно сил, чтобы выжить в любой заварушке.

— Крысы, — пробормотал Амин-бей, оглянувшись по сторонам. Теперь он говорил достаточно тихо, так что слышали нас лишь стоящие рядом. — Я не стану рисковать своей семьёй и родными для того, чтобы сохранить трон. И готов дать очень богатые отступные, которые вам будут явно по душе. Поэтому нет никакой нужды в том, чтобы казнить всех. Достаточно будет меня.

— Ваше решение внушает уважение, Амин-бей, — громко сказал я и чуть поклонился. — Давайте продолжим наш разговор в узком кругу.

Падишах, явно впечатлённый моим жестом, нахмурился, а затем так же, как и я, едва заметно поклонился. Ну, может, чуть меньше, но эти миллиметры были очень незначительны. А вот у толпы наши действия вызвали эффект, сравнимый со взрывом бомбы. Кто-то хватался за сердце, у других дрожали губы, а на глазах начали проступать слёзы, парочка даже в отчаянии потянулась за оружием.

— Уважаемый гость устал с дороги, а я жажду услышать его историю первым, — громко объявил Амин-бей, поднявшись на пару ступеней. — Можете расходиться. О решениях будет сообщено завтра утром.

По толпе прокатился гул недовольных голосов, быстро превратившийся в ропот, но Амин-бей не обращал на них никакого внимания, жестом пригласив меня в уже знакомый коридор, ведущий к беседкам. На правах хозяина он шёл чуть впереди и справа, стараясь держаться ближе к центру ковра, но я все эти мелочи отмечал постольку-поскольку. А вот суета аристократов и купцов не могла не забавлять.